Книга Долг человечества. Том 6, страница 108 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

То, что произошло дальше, мне трудно описать словами. Вот как если бы я всю жизнь дышал не полной грудью, а через тонюсенькую соломинку. Кислорода не хватает, но ты свыкаешься, тренируешь легкие, и дышишь, чтобы жить. Сейчас у меня эту трубочку отобрали, а я сделал полноценный вдох. У меня закружилась голова, я зашатался, от внезапного прилива такой мощи, что меня повело, и я ударился спиной о близлежащее дерево, скорректировав свой курс падения, чтобы не плюхнуться в грязь.

Тяжесть, присутствующая каждый раз, когда я использовал свои навыки, это магическое истощение, висящее надо мной дамокловым мечом, постоянный страх истощения, головные боли — все исчезло, я больше не скован. Система сняла внутренние ограничители человеческого тела, потому что я был готов. Может потому, что прокачивался невольно в верной последовательности, может это уникальная комбинация навыков у меня такая, но это не домысел, текст сообщения именно так и говорил. Никаких ограничений. Теперь магия этого нового мира стала частью меня, столь же естественной, как кровообращение. И если раньше я черпал силу изнутри, тратя собственные резервы, свою жизнь и здоровье, то теперь использование способностей было таким одуряюще легким, что мне хотелось пуститься в пляс.

Я активировал упрочнение еще раз, на весь форт. Затем повесил пять рун с максимальным зарядом импульса на ворота. Вызвал еще десяток различных, первых пришедших на ум фантомных предметов, поднял в воздух импульсом пяток крупных камней, и все это не сходя с места. И главное… ничего. Ничего! Ни капли усталости, ни малейшего головокружения. Мой резерв был подобен бездонному озеру, соединенному с океаном. Я тратил силы, но они мгновенно восполнялись, проходя сквозь меня естественным и бесконечным потоком.

Где подвох? Константин Станиславский сказал — не верю! Я тоже не верю. А затем осознание все-таки пришло. Я в какой-то мере перестал быть человеком, и угрозы, опасные для людей, мне больше не страшны. Да только вот таких как я, насколько я понимаю, набралось уже немало, один из них — Леонид, и… быть может, и Ульяна тоже.

Осознание собственной, почти безграничной на данный момент силы, признаться, пьянило, но я достаточно жестко заставил взять себя в руки. Эйфория сейчас неуместна, надо держать ее под контролем. Магические потенциал у меня пусть и безграничен с этого момента, но он не делает меня бессмертным. Так что подготовку никто не отменял. Нужно быть умнее, дальновиднее. И как хорошо сошлось — я ведь так и планировал, только с меньшим, так сказать, размахом. А недавно вынужденно взятая профессия траппера благоволила. Только теперь я не буду копать ямы, как на стоянке греллинов.

Я наклонился под двери форта, разгреб ладонью жухлую листву и сырую землю, нанес на поверхность охранную руну, и влил в нее элементарное разложение, с поражением органики, а в качестве триггера ввел враждебность. Нет, блин, не сюда надо ее, не дай бог так станется, что я с кем-нибудь из союзников поругаюсь, и произойдет непоправимое. А потом обнаружил, что я могу добавлять еще условия. То есть не просто враждебность, а еще и игнорировать членов своей фракции. Да, вот так нормально. Я удовлетворенно хмыкнул.

Не останавливаясь на достигнутом, я обошел базу по широкому кругу и охватил территорию вокруг нашего форта из щепки, но потратил десять зарядов из тридцати. Ставил руны на камни, корни деревьев, прятал эти кроваво-красные знаки в высокой траве. Комбинировал. В одну руну вложил импульс, настроенный на толчок цели в противоположную сторону. В другую материальный фантом со вспышкой света, в иную вызов диких каменных хоёторов, почему-то вспомнившихся мне, как аналог собак для защиты владений. Все это только для того, чтобы обойти возможные имеющиеся защитные и сопротивляющиеся навыки врагов, коль таковые будут. Да и просто интересно ведь.