Книга Долг человечества. Том 5, страница 49 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Есть?

Ответом мне послужил отрицательный взмах головой.

Значит ушла. Понятно, пора вернуться и немного расспросить людей в лагере. Я закрыл глаза на мгновение, выругался про себя, понимая, что сейчас будет непросто. Но… если она планировала провернуть все по моим прикидкам, кому она отдала «маму»? Тоже, походу, вскоре выясню.

— Боря, есть разговор. — Мой голос прозвучал тихо и слабо, все еще я далек от понятия нормы, тем не менее, это именно та тональность, которой я заставлял людей слушать меня без лишних вопросов.

Здоровяк вздрогнул. Он даже не посмотрел на меня, продолжая хмуро сверлить взглядом стену пещер. Как будто текущая раздача игральных карт для него важнее…

— Чего, шеф? — Буркнул он.

— Где Катя? — С нажимом спросил я.

— Сказал же, не знаю. Ушла куда-то. Она мне не докладывается. — Бросил великан.

— Не юли, видно, что вы в ссоре, из-за чего? — Допытывался я, оставаясь снаружи сети пещер, уже одеваясь в свой не до конца обсохший доспех.

Остальные бодрствующие нервно наблюдали за происходящим. Боря замелся, Микаэль и Владимир напряглись, переглянувшись и явно почувствовав, как атмосфера резко потяжелела.

— Бытовуха, Марк, мало поводов что ли? — Попытался отмазаться Борис, но врать он никогда не умел. Его широкое лицо каменело, брови не двигались, а желваки предательски заходили ходуном.

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как в груди снова заныло, и сжался, сердце пропустило несколько положенных ему ударов. Чертова тахикардия, преследует меня с тех пор, как я выбрался из пещер.

— Боря, на меня посмотри. — Я дождался, когда он развернется и нехотя поднимет свой брошенный исподлобья виноватый взгляд. — Ты никогда мне не врал, и сейчас не стоит. У меня на сегодня была запланирована встреча с работорговцами, чтобы раз и навсегда решить нависающую дамокловым мечом над нашими шеями проблему. Опасная, мать ее, встреча, на которую я собирался идти один, но имея в рукаве козыри, о которых знала только Катя. Мне нужен был осведомленный человек кто сделает несколько безопасных механических действий, и это именно то, что я от нее просил. Сейчас эти козыри у нее в инвентаре, сама она с твоих слов «где-то», а я попал на чертову больничную койку. Теперь открой глаза и прямо скажи мне, что тебе известно!

Под конец я, признаюсь, сдерживался с трудом. Боря терпеливо выслушал мою тираду, громко сглотнул, а на лбу его проступила испарина. Бумажные карты в его огромных руках смялись, и он, наконец, заговорил.

— Она… блин, Марк. Тебя вырубило в который раз, Катя заявилась ко мне, бешеная после того, как тебя вернула, места себе не находила, все повторяла одно и то же, что же делать, что же делать, ну я конечно успокаивать пошел. — Виновато распинался Боря. — Так потом сам под горячую руку попал, она пыталась мне камень какой-то всучить и говорила, чтобы я использовал его ровно через четыре часа, а я признаюсь, возмутился! Ничего не понимаю, говорю, куда намылилась на ночь глядя, а она на тебя наезжает, что мол нельзя было допустить, чтобы на одном человеке все было завязано…

Говорил он второпях, сбивчиво, путаясь в мыслях и хронологии, но теперь, хотя бы, честно. Из пяти минут непрекращающегося потока стало ясно, что Боря, будучи очень далеким от истинных планов меня и Кати, совершенно не понял происходящего, и справедливо на кинжальщицу разозлился, когда та отказалась посвящать здоровяка в подробности.