Книга Долг человечества. Том 4, страница 86 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

И, раз уж я в данную минуту ничего не мастерил, то и снисходить до меня озарению было несподручно. Нечего озарять. А тяги что-либо создавать сейчас у меня не было.

Зато, свои крохи очков хотелось потратить. Двадцать пять из тридцати двух вкинул в развитие ускорения, ведь оно мне, вероятно, в ближайшем будущем пригодится. И, став свидетелем удвоения длительности, все лишнее из поля зрения позакрывал, дабы насладиться теплой ночью.

И тут, не знаю уж точно, виной тому вмешательство в мои мозги инопланетянами, или действительно поиск решения вокруг возникшей проблемы, но меня осенило. Нужно кое-что проверить, причем быстро, пока я, так сказать, держал эту мыслю прямо перед собой.

— Женя, Жень. — Растормошил я спящую. — Женя!

— Чего… — Разлепила она глаза не сразу, и, видимо, я потревожил ее сон, едва-едва вошедший в глубокую фазу.

— Жень, извини что разбудил, хочу поговорить еще раз. — Отпрянул я от ее ячейки и отступил на пару шагов.

Девушка вняла моей просьбе, встала, обулась в созданные накануне Микаэлем тапочки и поплотнее укуталась в мантию, чувствуя зябкость от влажности и уличной прохлады, ведь в спальнике всяко теплее, чем снаружи.

Я позвал целительницу к внешнему очагу, где у нас увеличилось число мебели и прибавились изделия из дерева — в основном грубо сколоченные табуретки. Подбросив пару поленьев в огонь, я несколько раз прокрутил в голове идею, и, наконец, решился ее озвучить, но зайти решил с безопасного расстояния.

— Знаю, сегодняшний вечер вышел так себе. — Виновато поднял я от пламени взгляд на все еще сонную Женю.

Девушка, усевшись напротив в каменное кресло с мехом, погладила уже явно заметный животик и проговорила.

— Это мягко сказано.

— Знаю, знаю. Я, наверное, параноик. Найдешь мне психиатра — дай контакт. Но разбудил я тебя не для того, чтобы извиняться. — Склонился я вперед и упер локти в колени. — Ты можешь максимально подробно рассказать о том, как именно исчезла Ренгу?

— Вообще-то стоило бы. И не только передо мной, — ответила она на первую часть моей фразы, — люди были напуганы и шокированы, но гораздо хуже то, что они теперь шепчутся и думают о том, на что еще ты пойдешь ради своих целей, какими бы они ни были.

— Да какие у меня могут быть цели, кроме самой банальной? — Во мне начала вновь подниматься волна негатива, но я тотчас потушил ее, не время и не место отстаивать собственную позицию. — Я просто хочу, чтобы выжило как можно больше людей, и прикладываю к этому все силы. Если мне в определенный момент потребовалась правда — это не цена за безопасность, а потенциально устранение последствий более страшных, которые непременно возникнут, не покажи я готовность ее добиваться. К черту это, завтра я обсужу с людьми то, у кого что болит. А теперь снова попрошу, пожалуйста, максимально подробно объясни, что ты видела, когда Ренгу исчезла.

Девушка помолчала пару секунд, но ее задумчивость не выглядела как попытка придумать для меня то, что я хочу услышать, а скорее она восстанавливала картину в голове. И рассказала.

— Я взяла с полок антисептик, заживляющую мазь и чистую ветошь. Повернулась, сказала что-то вроде «сейчас будем тебя лечить, птичка», — Женя показала кавычками свою цитату, — сняла старую повязку, обработала края раны, взяла миску и уже приготовилась накладывать мазь, как на долю секунды ее тело озарилось каким-то едва видимым свечением, по контуру, и Ренгу просто исчезла, оставив после себя только испачканные бинты.