Книга Долг человечества. Том 4, страница 73 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Уверен, твоя кукла сможет не хуже, и зеленому товарищу подспорье.

— А я смогу помочь. Если сложится с красками, я бы ее тебе разрисовала! Не обещаю, что не получится какой-нибудь дешманский кринж, но цветочков или сердечек накалякаю! — Прыснула Лиза.

— Я бы хотела, чтобы кукла была полностью черной. — Мрачнее самой темной ночи, и голосом, словно из могилы, проговорила Виолетта.

Последней по очереди, но не последней по важности есть и оставалась Линь Синь. Я ждал сейчас либо полного непонимания происходящего, либо какой-то ультра сложный запрос, через который будет сложнее продраться, чтобы понять его нюансы, нежели выполнить. Но все оказалось куда прозаичнее.

Девушка указала себе на губы и горло, а затем, на нашем родненьком, криво и сильно шепелявя, произнесла.

— Раз… разго… разговор… разговоривит… — Прерываясь и сбиваясь, но настойчиво идя к цели вымолвить слово, продолжала китаянка.

Я усмехнулся и кивнул. Да, научимся. По крайней мере попытаемся. Непросто это, но моя супруга, будь она здесь, справилась бы с этой задачей куда лучше.

Пусть этот разговор и занял кучу времени, я лучше понял потребности людей, а еще спровоцировал волну обсуждений — кто во что горазд, и объектом для разговоров стали запросы и пожелания людей. Кто-то просил разукрасить красками броню или какие-то памятные вещи, кто-то всерьез интересовался способностью Виолетты и о том, что же за куклу она собралась делать, а кто-то втайне грезил о том, чтобы провести спокойный вечер под музыку гитары.

Я же, начисто лишившись негативных эмоций от прошедшей тренировки, слушал мерные разговоры, крутил кубик-рубика, и отдыхал, готовясь к завтрашнему нелегкому дню. Сегодня все равно ничего из запрошенного делать не буду, ночь уже, спать скоро.

По обыкновению, с самого раннего утра я не спал. Дурацкая привычка, право слово, час, а то и два с утра я теряю на то, чтобы просто дождаться своих союзников, пока они выдрыхнутся, разомнутся и позавтракают. Тем не менее, устоявшийся график сна и бодрствования оставался нерушимым, за редкими исключениями, когда я иду на бессонные подвиги во благо или просто потому что.

Однако, не спал не я один. Выбравшись из своей уютной ячейки, которая и правда отсыревала, как увещевала вчера вечером Варя, огляделся, и приметил у лазарета двоих людей. Женю и Иру. А опустив ноги вниз, еще не обутые в свои походные сапоги, обнаружил подарок от Микаэля. Тапочки. Почти такие же, как у Бориса. И почти возле каждой ячейки, вырезанной в скале, была такая пара обуви для отдыха.

Решив воспользоваться новинкой, я натянул обувь на босые ноги и ощутил мягкость и комфорт, которого уже почти месяц как был лишен. Две трети суток передвигаться в стискивающей, тяжелой обуви, с высоким голенищем, с постоянными натертостями и с неправильной эргономикой стельки — то еще мучение. Ноги к вечеру, признаться честно, изрядно забивались. Но тому виной по большей части активный образ жизни и постоянное движение, к непосредственно комфорту сапог у меня претензий не имелось. Однако, все-таки мягкая и свободная обувь подарила на миг это ощущение комфорта.

Сбросив с себя ночной морок и негу, я попил воды из фляжки и направился к бодрствующим. Утренним туалетом займусь позже, потому что встревоженный вид двоих девушек обеспокоил и меня.