Книга Долг человечества. Том 4, страница 46 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Марк, можно тебя на минутку? — Ко мне, молчаливо и отрешенно отдыхающему у костра, подошла Женя.

— Да, что такое? — Поднялся я, ведь судя по тому, что целительница место напротив не заняла, она хотела меня куда-то отвести.

Так и случилось. Проследовав за женщиной к лазарету, она остановилась у двух коек из монолитных пластов обсидиана, обшитых шкурами, и заговорила.

— Странный день сегодня, да? — Подняла на меня свой взор женщина, три недели назад выглядевшая лет на десять моложе, чем сейчас.

— Да уж, очень. — Выдохнул я, понимая, что совсем не «о погоде» меня позвали поговорить, но сейчас, видимо, еще не все слова сложились в нужные фразы, потому я просто поддержал пространный разговор.

— Я тут про наших раненых хотела поговорить. — Перевела Женя взгляд на кушетку с Мирой. — Девушка выживет, сепсиса и гангрены удалось избежать. Мышцы скроют кость, кожа нарастет на культю.

— Это звучит хорошо. — Ответил я, подойдя к мирно спящей Мире ближе.

— Да, реабилитация будет трудной, болезненной и долгой, а учитывая происходящие вокруг события, она может и вовсе не оправиться до самого конца. — Продолжила девушка со звоном стали в голосе.

— Значит, будем лечить и реабилитировать, ты ведь это хотела сказать? — Лишь на йоту я сделал свой голос громче и грубее, не позволяя инакомыслие в этом вопросе.

— Да-да, конечно, мы ведь всегда так и делали. Полагаю, у меня есть все разрешения использовать необходимые лекарства, чтобы как можно скорее поставить ее на ноги… ногу?..

— Разумеется. Все, что необходимо, мы добудем. — Подтвердил я.

— Теперь про эту странную птицу. — Перешагнув грязную ветошь, женщина прошла ко второй кушетке. — Не знаю, чем я думала, когда ее подстрелили, но я допустила несколько ошибок. — Рука Жени легла на кушетку рядом с Ренгу, которой, судя по виду, было не слишком хорошо. Рана на плече взбугрилась, раздулась, из сшитых краев сочился гной.

— Эти ошибки можно исправить? — Ответил я настолько невозмутимо, насколько мог. Но сказанные ей слова очень тяжело было слушать, ведь я запоздало понял. Не ошибки это, а скорее способ причинить мне боль. Женя не дура, и быстро сориентировалась, смекнув, как я за Ренгу переживал.

— Да, но я хотела бы спросить для начала разрешение это сделать. Вероятно, из-за этой ошибки, я утратила твое доверие? — Глаза женщины стали на мокром месте, она застыла возле кушетки, как вкопанная, и не знала, куда себя деть.

— Жень, — я подошел ближе, — помнишь тот день, когда ты, чуть не плача, жалела, что уходишь со стоянки греллинов за своим мужем? Я тебе тогда еще свой плащ подарил.

— Помню. — Губы женщины дрогнули, поджались, а на подбородке вырос грустный бугорок.

— Я тот же самый человек, который провожал тебя тогда. Я всегда желал тебе только хорошего, и гибель твоего супруга — это не попытка как-то тебя уязвить. Просто этот мир, в который мы попали, зачастую не оставляет нам выбора. Антон сделал его за меня. И то, что ты сказала о своем промахе, говорит только о том, что ты тоже всё та же сердобольная Женя, которая хочет и может всем помочь. Так вот, я спрошу тебя — несмотря на то, что я заслужил твою ненависть, ты сможешь спасти дорогому мне существу жизнь? Она не из людей, но я прикипел к ней, и не хочу, чтобы она погибла. А ты единственный медик, кому это по плечу.