Книга Долг человечества. Том 3, страница 69 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Отвечать я не стал, ведь каждое мое слово может легко использоваться против меня. Так что просто стал ждать развития ситуации.

— Молчишь… это хорошо. Мужики, как думаете, — обратился он к троим другим, — если я изобью его до того, что он кровью ссать начнет, и еще для профилактики сломаю ему руки, мне сильно за это достанется от начальства?

— Руки не надо ломать, у нас приказ. — Ответил кто-то из тени, голосом приглушенным, и каким-то странным. Будто кто-то нарочно пытался сделать его взрослее, чем есть, перебарывая юношеские высокие ноты. — А вот насчет остального его тела указаний не было.

— Хптьфу. — Омерзительно громко сплюнул угрожающий, но руки распускать не стал. — Везучий ты ублюдок. Но это до поры до времени, не сомневайся, я до тебя доберусь.

— Уложи его. — Была отдана команда тому, кто остался за моей спиной, снова заговорил этот юношеский голос. — И поехали дальше. Засветло надо вернуться.

— Я пойду сам. — Первое, что я сказал с тех пор, как меня пленили.

— О-о-о! — Резко обернулся ко мне мужик с самокруткой в зубах. — А мы думали, что ты обосрался и проглотил от стыда язык!

Я и это смолчал. Ну нет мне смысла вступать в демагогию с кем-то, вроде него. Тупая, беспросветно дремучая обезьяна, по случайности похожая на человека. Я и сам-то не интеллектуал из буржуазии, но этот передо мной — наглухо перекрытый олигофрен. У него даже отсутствует вертикальный желобок под носом, что свидетельствует о том, что зачат он был в алкогольном угаре, и всю беременность мамаша его не чуралась незамерзайки.

— Ну, парням проще будет. — Хмыкнул он, когда понял, что поиздеваться надо мной не выйдет, ведь я полностью игнорирую его нападки. Однако, я запомнил эту ублюдочную кислую рожу, от которой за версту тянет глубокой, беспросветной дебильностью.

С остальными мне «познакомиться» не удалось, были эти двое чересчур уж молчаливыми, и в целом выглядели так, словно не сильно-то и хотели тут находиться. На это намекает скованность движений, какая-то заторможенность, словно команды они исполняют не из собственной воли, а из-под палки. Но то лишь догадки.

Пойти мне действительно позволили самому. Несмотря на то, что удар по голове был тяжелый и хлесткий, я отделался только сильно ноющим затылком с растущей там огромной шишкой, о наличии которой я лишь догадывался, и, возможно, легким сотрясением мозга. Намекала на этот диагноз подступающая тошнота, пульсирующая боль, а также небольшое нарушение координации. Мне приходилось контролировать каждый свой шаг, чтобы не завалиться в бок.

Итак, совершенно очевидно, что никого из знакомых мне здесь нет. Но тот факт, что о месте нашего появления, как я рассуждал ранее, знали лишь трое, не считая тех, кто остался со мной при разделении, могу сделать предположение, что место встречи скомпрометировали мои бывшие союзники. По собственной ли воле или из принуждения — еще предстоит понять. И как удачно, но судя по направлению, ведут меня сейчас как раз туда.

Теперь Катя. Ее миссия, безусловно, очень сложна. Но то, что я увидел, когда украдкой открыл мысленной командой вкладки инвентаря, говорило лишь о том, что она справилась. Был маленький шанс на то, что ее поймали и под угрозой убийством заставили отдать динамит, но я бы дал такому исходу не больше десяти процентов. Все же она, как мне кажется, одна из самых прокачанных инициированных на всем полигоне, и то, что она так упоролась в развитие одной лишь маскировки, говорит о многом.