Книга Долг человечества. Том 3, страница 39 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Я отправил девочек наверх. Катя, пока ты был без сознания, научилась укрывать под полог невидимости не только себя, но еще и союзников, согласных на это. Так и родился план по спасению. Скоро она должна будет вернуться за нами, полагаю, еще максимум полчаса. — Негромко я объяснил ему обстановку, и в целом решил говорить с ним, раз уж он проснулся, чтобы парень не чувствовал себя так скверно.

— Это… хорошо, да? — Вяло и слабо спросил он, скорее просто для того, чтобы не молчать.

— Это отлично. Скоро будем в лагере. Как самочувствие? — Вовлечено поинтересовался я.

— Спина и голова болят, тошнит сильно и пить хочется. Ой… — Воскликнул он и перевернулся на бок, исторгая из себя завтрак. Похоже, его голове досталось больше, чем я думал. — Прости, шеф…

— Ничего, всё будет нормально. Но у тебя похоже сильное сотрясение. Это поправимо, кризис миновал. Я в тебя лечебное зелье влил, как оно, хоть чуть помогает? — Отвлек я его от казуса, а сам при этом полез во вкладки магазина за чистой питьевой водой.

— Мне было сильно хуже. Спасибо, ты спас мне жизнь. — Потянулся он рукой вытереть себе рот, и запоздало обнаружил, что мантии и кожаного доспеха на нем больше нет, и он лишь прикрыт меховыми накидками. — А что с моей одеждой?

— Не только я. Все старались тебе помочь. Не думай об этом, потом поблагодаришь, когда очнёшься. Вот, попей, небольшими глотками. И вот тебе тряпочка. — Протянул я ему кувшин и отрез чистой ткани из инвентаря, которые я использовал ранее. — А насчет одежды, тут все просто, она была насквозь мокрой после озера. Не хватало тебе еще пневмонию подхватить, так что я уничтожил ее, но сейчас присмотрим тебе новый комплект из магазина. Очков теперь хоть отбавляй.

— Ого… — Воскликнул он, принял у меня предложенные ему воду и ткань, но взгляд его сейчас был сфокусирован на внутреннем системном меню. — У меня вклад вышел всего в одиннадцать процентов… Опять я самый неумелый.

— Брось ты это, ты сегодня столько ожогов от кислоты вылечил, что система должна была тебя гораздо щедрее наградить. Но, зараза, она считает только убийства. — Посетовал я на несправедливость, которую мы уже обсуждали когда-то.

Мысленно я прикинул, что около шестидесяти очков здоровяк заимел. И, пока суть да дело, ему бы их раскидать, вдруг что-то полезное выпадет, но я сомневался в том, что ему сейчас есть дело до прокачки.

Боря провел пухлой ладонью в ссадинах по своему лысому черепу с ужасающей прижженой раной от лба и дальше, за висок, и задумчиво на меня посмотрел.

— Да, тебе пришлось экстренно прижигать рану. Волосы частично сгорели, так что Катя их убрала. — Объяснил я.

— Мне было восемнадцать, — внезапно начал он рассказ, — я тогда только-только в университет поступил. Думал в армию заберут, потому уже готовился, налысо брился, и даже привык. И тогда самая красивая девочка с потока филологов сказала, что я с лысиной выгляжу брутально. В армию меня не взяли, телом рыхлым не вышел, да и родители были против, говорили, что служение в армии противоречит идеям Бога.

— Тебе и правда идет. А то ты все время с горшком ходил своим. — Хмыкнул я.

— Родители говорили вообще себе гуменцо выстричь. Но я кое-как отбился, говорил, что меня колотить за это будут. — Слабо улыбнулся Борис.