Книга Долг человечества. Том 3, страница 101 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Я хмыкнул. Сколько силы воли в ней? На троих хватит, еще и занять может немножко. Тем не менее, она сама вызвалась наготовить на ораву людей еды, и коль присутствует такое рвение, я решил посмотреть, что будет.

— Вот здесь, мясо, специи, крупа, корнеплоды по свойству похожие на земной картофель и морковь, и грибы. Если сможете, Кара, — я выделил имя, стараясь для самого себя его запомнить, ведь грешен, мне всегда это тяжело давалось, — накормить всех присутствующих, окажете своим братьям по несчастью неоценимую услугу.

Женщина закатала рукава кожаной куртки, из тех комплектов, что я в помутненном сознании купил и оставил пострадавшим, ознакомилась с имеющейся у нас утварью, инструментами и в целом с тем, как у нас устроен быт, негромко поинтересовалась где она могла бы помыть руки и умыться, прежде чем прикасаться к еде, отправилась за готовку.

Плюс балл, Каролина Терентьевна, сам по себе для молодого и здорового организма двенадцатичасовой переход — то еще испытание, а здесь, после недель в неволе, среди ночи, почти сутки на ногах, и так самоотверженно отправиться на кухню? Впрочем, я понимал ее: прямо сейчас она думает о том, как выгоднее продать свой профессионализм, чтобы ни у кого не возникало вопросов к ней и ее полезности. Шкурный интерес, но то лишь моя догадка.

— Лиз, в любом случае, разлей по мискам горячее всем поровну. Я сыт, Боря дрыхнет. Нужно четырнадцать порций. Кому сколько достанется, червячка заморить, — продолжил я ту же тему, что успел затронуть, — остальных приглашаю под свод пещеры, за сетью у нас спальный блок. Нужно будет поговорить.

Я приглашающим жестом здоровой руки указал себе по левую руку, внутрь. Народ в общей массе был то ли испуган, то ли все еще не верил в то, что истязания и рабство осталось позади, но никаких громких голосов более я не слышал. Тем более, я довольно четко заявил о том, кто тут принимает решения, и всеми силами старался не показаться каким-то тираном и говнюком в одном флаконе.

В чем моя цель? Ее я сформулировал почти бессознательно, в тот момент, когда принял решение и согласился с Катей, что люди нам понадобятся. Вылазка в угодья Барона показала, что различных навыков у людей пруд пруди. В той или иной мере они могут быть полезными, особенно если придумать, как их использовать. То есть, встает вопрос о специализации. Поверхностного расспроса будет недостаточно, я это понимал, но даже если пренебречь глубиной аналитики, можно банально предположить, что те работы, что мы с Борисом, да что там, всем нашим небольшим лагерем, выполняли за день, такой толпой сможем проворачивать за пару часов.

То есть, я заинтересован в том, чтобы хотя бы какую-то часть этих людей оставить при себе. Тех, кто будет лоялен, даже послушен в определенной степени, тех, кому можно доверить определенный труд с соответствующим вознаграждением: безопасность, еда, относительный комфорт и шансы на выживание. Я отдавал себе отчет в том, что некоторым может быть не по душе «новая неволя», с кем-то вроде меня во главе, и они предпочли бы свободное плавание и собственный взгляд на способы выжить. Я не стану таким препятствовать. Даже если среди них будут желающие вернуться к Барону, пораженные стокгольмским синдромом.

Страницу с Константином я считаю временно перевернутой. Он не скоро оправится после того, что я сделал, и ведь главным образом, пусть я его и не убил, я сильно пошатнул его авторитет. К нему в лагерь под прикрытием и с легендой завалились двое прощелыг, устроили переполох, убили кучу бойцов, увели рабов, освободив их, и ушли, фактически, безнаказанные. Этот щелчок по носу будет долго и болезненно аукаться кровавому тирану, и я не удивлюсь, если там сменится власть.