Книга Долг человечества. Том 2, страница 96 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Но что есть, то есть. Сейчас я потрачу силы на то, чтобы нам было, где эти самые силы восстанавливать. Теория о компенсации режима труда и отдыха не перестает работать даже в сраный апокалипсис.

— Ренгу! Спускайся! — Окликнул я самовольную птицу снизу вверх.

— Холодно! — Запротестовала она, греясь над паром.

— Спускайся, кому сказал! — Рыкнул я.

Она удрученно спикировала вниз с нескольких метров. Даже крылья толком расставить не сумела. Боря оторвался от своей задачи и сейчас с интересом наблюдал за чудаковатой получеловеком-полувороной.

— Нужна твоя помощь. Хочешь суп ведь, да? — Сразу я показал морковку спереди.

— Суп нужен. Суп хочу. — Согласилась она и активно закивала, тряся перьями.

— Нужна разведка. Полетай вокруг, над скалами, а потом расскажи все, что увидишь. Пещеры, проходы, живых существ, еду, древесину, вообще все, что сможешь. — Объяснил ей я, и иногда прерывался в речи, объясняя, что значит то или иное слово. Она, например, не понимала, что такое живые существа и древесина. Но, объяснив примерами «то, что бегает, прыгает или летает, или как мы, люди, это живые существа», а также «деревья, по которым ты прыгаешь, когда лень летать.» Удивительно, но слово «лень» ей отлично известно.

— Ренгу полетела! — Отрапортовала мне птица и мощным взмахом взмыла в небеса, разбросав вокруг снег.

— Так, Борь, — обратился я теперь к парню, — я тут чтобы тебе помочь. Смотрю, ты половину срезал уже? В инвентаре?

— Да, где дотягивался сам, получилось. А вот туда уже не дотягиваюсь. Ты выше, получится?

— Можно встать ногами в воду, вот тут, отсюда дотянусь. А для самых дальних участков есть копье. — Сказал я, одновременно снимая с себя сапоги. Кстати, что-то мне не нравится, как они выглядят. Сфокусировавшись на обуви, я провел идентификацию.

(Стартовые кожаные сапоги заклинателя)

(Прочность: 2/10)

Эх, надо будет починить на досуге. Разувшись, я прибрал накидку с мехом в инвентарь, дабы не намочить ее полы, и ступил в горячую воду. И, говоря откровенно, я бы не сделал больше и шага, более того, даже несмотря на противный запах, я бы разделся догола и лег по самую шею, просто чтобы отпариться, отдохнуть. Чувство было прекрасным, пусть и мимолетным. Я сюда зашел не отдыхать, а делать дело.

— Борь, готовься ловить пласт, я буду срезать помаленьку. — Дал я отмашку здоровяку, и тот с готовностью кивнул, выставив руки, страхуя меня.

Первые сантиметры легко отходили от скальной породы с помощью кинжала, а вот выше уже мне потребовалось копье. Никаких заклинаний накладывать не было нужды, мох и так ковром отставал от камня. Закончили мы эту работу минут за десять, и как я предполагал, потеряв сцепление, весь пласт решил рухнуть на меня. Но Боря успел поймать, избавив меня от участи быть грязным и с землей за шиворотом.

— Отлично! — Прокомментировал я наш успех, а затем нехотя направился к краю естественной ванны.

— Полотенце дать? — Усмехнулся Боря.

— А ты шутить вздумал? От Кати опылился? — Удивился я.

— С кем поведешься. — Сконфуженно почесал затылок целитель.

Груженые мхом и в инвентарях, и на руках с особенно большими пластами, мы вернулись под свод пещеры. Для габаритных материалов решили использовать пока не вырезанные соты склада, а оттащить заготовку в дальний угол пещеры, который пока никак не был оформлен.