Книга Долг человечества. Том 1, страница 67 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Эй, Марк! Ты чего залип? Очнись! — Катя потрясла меня за плечи, а её взгляд на миг показался мне обеспокоенным.

— А? Нет, я не залипал, все в порядке. — Выбросил я из головы пока не имеющее для меня значимости уведомление.

— Ага, конечно. Глаза остекленели, смотришь на меня так… я подумала сначала, что шторку хибары закроешь и набросишься…

— Мечтай. — Фыркнул я. — Награду обсудим позже. Давай соберем отсюда максимум ценного и вернемся к остальным, будем думать, что дальше делать, заодно Варю проведаем.

— Хорошо, поняла. А насчет Вари… — Многозначительно протянула она ее имя. — Ты уверен насчет нее? Нет, ты не подумай, у меня может и есть личная неприязнь, но только потому, что она тупица и крыса. Но она своими безрассудными действиями поставила под угрозу кучу жизней! Ты ранен, Дима… — его имя она будто выплюнула, — тоже. Это обязательно повторится, и не один раз. Она дестабилизирующий элемент.

— Я сторонник демократии, но твой голос учту. Обсудим это в более подходящее время. За дело!

Мародёрство. Но мы не страдали от угрызений совести, Да к черту это, я не желаю даже слушать свой собственный внутренний гундеж о неправильности подобного поведения. Есть что-то полезное — значит, оно нам нужно. Не сейчас, так пригодится позже. Нет смысла распекать себя за то, что мировой порядок изменился, а вместе с ним и мораль. Она больше не имеет смысла, по крайней мере в таких ситуациях. Тем более, это всё же скорее боевые трофеи. Отобранное у разбойников ведь так расценивается?

Мы стали богаче на несколько хороших стартовых наборов, которые полагаются каждому инициированному. Несколько мантий, парочка неплохих металлических доспехов, несколько кожаных, в том числе и отличный плащ с капюшоном, которого я не видел ни у одного стартового класса. К сожалению, это все. Зелий, или еще чего-то ценного, мы в шатре вожака этих гадов не нашли и решили возвращаться.

Одну из хибар остальная часть группы привела в порядок, выбросив все вонючее, и внутри даже стало сносно. Дождь не заливает, тепло удерживается, раненую удалось уложить и оказать ей помощь. Сейчас Варя спала, а остальные стояли снаружи, размышляя вслух о дальнейших действиях.

— Как обстановка? — Спросил я расплывчато, ожидая услышать как можно больше.

— По поводу Вари. — Взяла слово Женя. — Рана плохая.

— А если подробнее? — Уточнил я и получил негласное одобрение остальных на обсуждение этой темы.

— Я не рассказывала, но прежде, чем пришла в компанию, училась в меде. Бросила, не закончив, когда мы с Антоном поженились.

— Ага, мы многое пережили, прежде чем… — Вклинился лучник.

— Так вот. Я это сказала к тому, что у меня есть представление о том, что будет.

— Понял. Так в чем дело с ней? — Решил я вернуть разговор к конструктиву.

Женя вытерла ладони о какую-то тряпку, но кровь лишь размазала. А голос ее мне показался чрезвычайно усталым, непривычным.

— Серп, которым ее ударили, прошелся по внутренней стороне бедра. Там много сосудов, нервов. Артерия не задета, иначе бы истекла кровью в считанные минуты. Но резанули глубоко.

Для того, чтобы всем стало понятнее, она села на корточки, отставив правую ногу вперед и задрала мантию, чтобы показать на себе.

— Видишь, — начала она водить пальцем, — тут у нас портняжная, полусухожильная… Все распахано. Я края свела, магию свою влила всю, чувствую жуткую усталость. Но, Марк… — Она подняла глаза. — Такое ранение бесследно не пройдет. Сухожилия могут укоротиться. Как срастется — непонятно.