Книга Кодекс Практика: Страница 2, страница 41 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Ресторан? — оживился мужчина. — Это дело! Я первый приду. А цены там как будут? Поди под стать заведению?

— Демократичные, не переживайте. — коротко и по привычке ответил я.

— Демо. что? — не понял мужчина.

Я смущённо почесал затылок. Иногда на автомате как ляпну что-нибудь, а местные не понимают, как вон Фэн с «каллекой».

— Это значит, что цены нормальные будут, так что ждём, и приводите знакомых!

А потом, через пару часов всё пошло под откос.

Я даже не сразу понял, что происходит. Только что вокруг было шумно, люди переговаривались, смеялись, торговцы зазывали прохожих — и вдруг всё стихло. Резко, будто кто-то щёлкнул выключателем.

Очередь перед моей тележкой, только что составлявшая человек десять, начала таять на глазах. Люди не расходились постепенно, не переходили к соседним лоткам. Они просто резко замолкали, опускали глаза и быстрым шагом, почти бегом, удалялись в разные стороны.

Я поднял голову от вока, вытирая пот со лба, и посмотрел на Фэна.

Торговец рыбой замер у своей лавки, как каменное изваяние. Рука его, только что ловко орудовавшая ножом, застыла в воздухе. Лицо побелело, глаза расширились, и в них читалось такое выражение, будто он увидел призрака. Или что-то похуже призрака.

— Фэн? — окликнул я, чувствуя, как внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. — Ты чего?

Он не ответил, продолжая смотреть куда-то за мою спину.

Я обернулся.

По главной улице шли три человека, и мир вокруг словно сжался, сузился до этих трёх фигур. Вон оно как всё повернулось… А ведь я подозревал, что этим всё и закончится, но просто гнал от себя эти мысли, тщетно надеясь, что пронесёт.

Впереди шёл Сумо.

Я узнал бы его даже в полной темноте, даже если бы он был в тысячной толпе. Вызывающая желание врезать щербинка между зубов, скалящихся из открытого в улыбке рта, тот же наглый, презрительный прищур. Вот только всё остальное в нём изменилось.

На нём теперь была не та рванина, в которой он шастал по трущобам, не поношенное, грязное тряпьё. На нём была форма. Тёмно-синее ханьфу из плотной, добротной ткани, с серебристой вышивкой на вороте — парящий меч, окружённый облаками. Официальная форма ученика секты Парящего Меча. Она сидела на нём идеально, словно сшитая по мерке, подчёркивая фигуру и придавая осанке уверенность, какой раньше не было.

Всё-таки добился своего, несмотря на все слова Фэна и сумел вернуться, сделав щедрое подношение наставникам.

За его спиной, чуть поодаль, шли двое парней, постарше. Такая же форма, такие же надменные, скучающие лица. Они смотрели на окружающих с высоты своего положения, как смотрят на муравьёв.

Сумо улыбался. Вот только была проблема, сулящая нам неприятности, ибо это была не обычная ухмылка уличной шпаны, которая наглостью пытается компенсировать отсутствие силы, а холодная, спокойная, уверенная улыбка хищника, который точно знает, что он тут главный, и что закон на его стороне. Что сила на его стороне. И что никто здесь не посмеет даже пальцем его тронуть.

Он неторопливо, словно прогуливаясь, подошёл к моей тележке. Остановился, окинул взглядом прилавок, разложенные продукты, дымящийся котёл с бульоном. Потом, не спрашивая разрешения, сунул руку прямо в вок, ничуть не обжёгшись, зачерпнул кусочек мяса, которое я только что снял с огня, и отправил в рот.