Книга Кодекс Практика: Страница 2, страница 10 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Пререкаться и стараться прорываться силой я не собирался, помня, чем это чревато. К писарям, так к писарям. Мне указали куда идти, в небольшое одноэтажное здание на территории, и я, постучавшись, толкнул дверь.

Я вошёл в здание и оказался в длинном помещении, заставленном высокими конторками. За ними, согнувшись над свитками, сидели писцы, пять человек, и я понял, где все просители. Они были тут, стоя в очередях. Значит в тот день действительно был личный приём, раз все ждали внимания Чжан Бо. Интересно, тогда только я нарвался на штраф, или все, кто был после, тоже внезапно стали должны кругленькую сумму? И та дама в богатых одеждах тоже?

Я постоял пару мгновений, переминаясь с ноги на ногу, наблюдая за происходящим и встал в очередь поменьше, к довольно старому писарю. Он был опытный и она двигалась довольно быстро. Хоть где-то пригодился опыт стояния в очередях в супермаркете с определением того, кто быстрее всего сканирует продукты.

Я наблюдал за происходящим, удивляясь тому, что люди тут что только не оплачивали. Стоящий передо мной человек и вовсе, купил телегу дров с доставкой, и я наконец закрыл мучавший меня вопрос, чего это вдруг я вообще забирал их из административного здания. Получается, это нечто вроде местного многофункционального центра, оказывающего самые разнообразные услуги населению, были бы деньги.

Получив деревянную бирку с выжженым иероглифом, посетитель ушёл и наконец подошла моя очередь.

— Доброго вам утра уважаемый, — начал я максимально вежливо. — Я по поводу штрафа, назначенного господином Чжан Бо, и получения разрешение на торговлю.

Писарь дописал строчку, поставил жирную точку, отложил кисточку и только после этого поднял на меня глаза. Взгляд у него был такой, будто я был не человеком, а назойливой мухой, севшей на его драгоценный свиток.

— Имя? — раздался его скрипучий, как несмазанная телега голос.

— Ян Лан.

Он встал, прошёлся к общему для всех писарей шкафу, взял книгу должников, вернулся обратно и начал водить заскорузлым пальцем по страницам.

— Ян Лан… Ян Лан… А, вот, нашёл. Штраф за нелегальную торговлю на территории, подведомственной управителю Чжан Бо. Один серебряный слиток, он же тысяча медяков. Срок уплаты, до захода солнца последнего дня недели.

— Я знаю, — кивнул я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжалось при виде этой записи. Просто ни с бухты-барахты взял и оказался должен кучу денег, ради которой пришлось пройти через такой ужас… — Я как раз пришёл заплатить.

Старик уставился на меня с неподдельным скепсисом. Окинул взглядом мою одежду, и его брови поползли вверх. Видимо, в его картине мира такие оборванцы, как я, вдобавок молодые, не могли иметь при себе тысячу медяков.

— Платить, значит, — протянул он. — Не просить об отсрочке долга и не умолять не отправлять тебя на каменоломни? Интересно…

Я развязал кошель, висящий на поясе, и аккуратно высыпал на конторку перед ним монеты, нанизанные на нить. Мне хватило одного раза, когда они разлетелись у меня по мостовой и я потерял четыре медяка, сразу после этого стал пользоваться тем, что придумали до меня, продевать нить в квадратное отверстие в медяках, формируя связки по сто монет.

Писарь пересчитал деньги два раза. Наконец, убедившись, что сумма верна, он неопределённо хмыкнул и убрал их в конторку под стол, взял кисть, макнул её в тушь и вывел несколько иероглифов напротив моего имени в книге должников. Потом поставил печать — красный оттиск с замысловатым рисунком.