Книга Кодекс Практика: Страница 1, страница 49 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Бульон уже вовсю булькал, распространяя умопомрачительный аромат. Даже я, относительно недавно поевший, чувствовал, как желудок требует добавки. Что уж говорить о прохожих?

Вообще, насколько я знаю, в Азии даже на Земле была сильно развита культура употребления пищи во всякого рода закусочных и дома толком никто не готовил. Зачем, если вкусно и недорого можно поесть на улице? Заодно не надо заморачиваться с мытьём посуды. В общем, сплошные плюсы.

Первый клиент подошёл, когда я как раз проверял готовность костей. Жалкие кусочки мяса уже сами отделялись от них, бульон приобрел насыщенный, янтарный цвет.

— Эй, торговец! — окликнул меня мужчина в простой рабочей одежде, довольно потёртой, с узелком за плечами. — Готово уже? Лапша горячая есть?

— Есть, уважаемый! — отозвался я, внутренне ликуя. Первый покупатель! — Свежий бульон, с яйцом! Три медяка.

— Давай одну порцию, — кивнул он, протягивая монеты.

Я лихорадочно засуетился. Достал порцию сухой лапши, бросил в кипяток. Пока она варилась, налил в миску бульона, добавил щепотку зелени. Когда лапша сварилась, откинул на дуршлаг, переложил в миску. Сверху положил две половинки яйца, которые предусмотрительно сварил заранее, и щедрой рукой налил ещё бульона.

— Готово! Приятного аппетита!

Мужчина взял миску, принюхался, довольно крякнул и отошёл в сторону, присев на каменный выступ. Я с замиранием сердца следил, как он пробует. Он отхлебнул бульон, зажмурился на секунду, потом быстро заработал палочками.

Доел он быстро. Подошёл, вернул пустую миску и, к моему удивлению, бросил на прилавок ещё один медяк.

— Это было вкусно, парень. Держи от щедрот добавку. Но в следующий раз не жадничай, добавь лапши побольше.

Я чуть не подпрыгнул от радости. Добавка! Четвёртый медяк! Но главное, что клиенту понравилось.

Дальше покатилось как по маслу. Ко мне потянулись люди, и я с удивлением обнаружил, что к моей тележке даже выстроилась небольшая очередь, человек пять-шесть. Среди них была даже та дама, что в первый раз. Она опять назвала по имени и улыбнулась. Что нас с ней связывает?

Но сейчас было не время думать об этом, потому что я работал как заведённый. Лапша, бульон, яйцо, зелень. Лапша, бульон, яйцо, зелень. Руки двигались автоматически, как вчера, когда я очнулся за воком, только теперь я осознавал каждое движение, каждую деталь.

Вот вода закипела, надо добавить холодной, чтобы не переварилась, а тот бульон выкипает, следует подлить из котла и снова убавить жар. Кончается зелень, экономим, кладём чуть меньше.

Несколько человек оценили вкус и тоже подкинули чуть больше медяков.

Я даже не заметил, как наступила глубокая ночь. Народ вокруг поредел, фонари кое-где погасли, улица погрузилась в тишину, нарушаемую лишь отдалённым лаем собак да монотонным бульканьем котла. Теперь можно и самому поесть, как раз там лапши с бульоном осталось на одну порцию, пусть и большую.

Я протянул руку к корзине с яйцами, чтобы взять очередное, и нащупал пустоту. Корзина была пуста.

— Твою ж… — выдохнул я, останавливаясь.

Яйца кончились. Я машинально пересчитал в уме: было три десятка, клал в каждую миску, и арифметика простая, значит продал тридцать мисок.

Тридцать мисок лапши. Тридцать, минимум по три медяка, но многие, как первый, накидывали сверху. Сколько же я заработал?