Книга Песнь Перна, страница 221 – Энн Маккефри

— А что, не нужно было петь? – услышав в его голосе упрек, Менолли так резко дернулась, что Красотка тревожно чирикнула.

— Ты никогда не должна петь, не получив моего особого позволения. – Огромный кулак опустился на стол.

— Но сам мастер-арфист…

— Кто твой учитель вокала – я или мастер-арфист? Я тебя спрашиваю! – так оглушительно взревел Шонегар, что Менолли отшатнулась.

— Ты, мой господин. Только я подумала…

— Ах, подумала? Знай: пока ты у меня учишься, за тебя думаю я… А тебе, юная Менолли, еще предстоит у меня немалому научиться, пока твой голос не достигнет уровня, необходимого для настоящего арфиста! Я достаточно ясно выразился?

— Да, мой господин. Мне очень жаль, что так получилось. Просто я не знала, что нарушаю…

— Ну ладно, ладно, – внезапно голос мастера зазвучал столь благосклонно, что Менолли подозрительно уставилась на него. – Ведь я, кажется, действительно не предупредил, что пока не считаю тебя готовой для выступлений на публике. Так что принимаю твои извинения.

Девочка с облегчением перевела дух.

— К тому же, – продолжал он, – ты вчера выступила не так уж плохо.

— Так ты меня слышал?

— Разумеется, слышал!

Его кулак снова опустился на стол, хотя и с меньшим грохотом, чем в прошлый раз.

— Я слышу каждый голос, звучащий в нашем цехе. И должен тебе сказать, что фразировка была просто ужасна! Пожалуй, самое лучшее, что мы сейчас сможем сделать, – это проработать песню с самого начала, чтобы ты наконец поняла, что значит правильное исполнение. – Он обреченно вздохнул. – Ведь тебе наверняка придется снова петь ее на публике. Это совершенно очевидно, поскольку ты сама ее сочинила, к тому же она, несомненно, популярна. Так что придется тебе научиться петь ее как следует! Итак, начнем с дыхательных упражнений. Ну скажи, – (последовал очередной удар по столу), – как можно их выполнять, если ты стоишь на другом конце зала и к тому же трясешься, как в лихорадке? Успокойся, девочка, я ведь тебя не съем, – пропел он нежнейшим голосом.

Такого она у него еще не слышала. На губах его появилась едва заметная улыбка.

— Хочешь не хочешь, – добавил он уже значительно строже, – а я научу тебя извлекать из песни все, что можно.

Хоть урок и начался с неожиданной взбучки, Менолли покидала класс мастера Шонегара, узнав очень много. Они прошли всю «Песенку о королеве файров», фраза за фразой. Время от времени Красотка вплетала в мелодию свою заливистую трель. К концу занятия Менолли преисполнилась еще большего благоговения к музыкальному таланту мастера Шонегара. Он наглядно показал ей, как подчеркнуть каждый нюанс и оттенок мелодии, и в его интерпретации песня приобрела несравненно большую выразительность.

— Завтра, – сказал на прощание мастер Шонегар, – принесешь ноты песни, которую ты недавно сочинила. Ну, той, про Брекку. Хорошо, что у тебя хватает сообразительности писать музыку, которую ты можешь петь сама, музыку, которая укладывается в лучшую часть твоего диапазона. Ну-ка, скажи, ты специально так делаешь? Хотя нет, это некорректный вопрос – недостойный меня и обидный для тебя. А теперь ступай! Я устал до умопомрачения.

Голова его снова упала на руку, и не успела Менолли поблагодарить мастера за поучительный урок, как он уже захрапел.

Красотка, весело чирикая, взлетела Менолли на плечо, а девочка, внезапно ощутив, наверное, не меньшую усталость, чем та, на которую жаловался мастер Шонегар, стала оглядываться по сторонам в поисках остальной стаи. Файры, как обычно, сидели на коньке крыши, греясь на солнышке. Скорее всего, там они и останутся до самого ужина.