Книга Список Лили Беннетт, страница 92 – Кэтрин Дайсон

Порывшись в хлебнице, она сунула в тостер пару ломтиков и зевнула, чувствуя на себе горящий взгляд Аги из другого конца комнаты.

— Доброе утро, мама, – сказала она, не оборачиваясь, и улыбнулась сама себе, услышав тихое поцокивание языком.

— Ты сегодня поздно.

В голосе Аги слышались резкие нотки, в чем, впрочем, не было ничего необычного. Лидия вовсе не всегда могла с уверенностью сказать, ругает ее мать или утешает.

— Плохо спала, – отозвалась она, вытаскивая из холодильника масло, и наконец повернулась к матери.

Ага сидела за дальним концом стола с неизменным своим суровым выражением на лице, сжимая в ладонях чашку горячего чая с лимоном. Мать окинула Лидию быстрым взглядом, а потом глаза их встретились.

— Лицо у тебя сегодня уже не такое красное, – заметила Ага все тем же тоном. – Я же говорила, чай поможет.

Ага свято верила, что черный чай или чеснок при правильном применении способны исцелить любую хворь. Увидев вчера покрасневшее лицо дочери, она громко охнула и заставила ее добрых полчаса пролежать с четырьмя свежезаваренными чайными пакетиками на самых пострадавших местах. И это подействовало, хотя Лидия ни за что не признала бы вслух правоту матери.

— Скорее не чай, а лосьон для обгоревшей кожи, – возразила она, изо всех сил стараясь подавить улыбку. Вытащив из ящика рядом с раковиной нож, она принялась длинными размеренными взмахами намазывать масло на хлеб.

— Если хочешь, в буфете есть повидло от Джеффа. – Слова Аги звучали чуть ли не предложением мира, хотя Лидии вообще-то не казалось, что они ссорились. Может, Ага хотела ее подмаслить, чтобы на что-то уговорить.

Несмотря на предполагаемые низменные мотивы матери, Лидия тут же достала повидло. Выйдя пару лет назад на пенсию, дядя Джефф открыл в себе настоящую страсть к заготовке любых фруктов, ягод и овощей, какие только попадали к нему в руки. И хотя большинство его произведений оставляли желать лучшего, но вот варенья и повидло непостижимым образом оказывались вкуснее любых, какие Лидия только пробовала.

«Красный апельсин с бурбоном» – гласила надпись на банке, и Лидия с улыбкой принялась намазывать повидло на тост. Пахло оно так же потрясающе, как и называлось. Лидия с наслаждением откусила большой кусок, и в этот-то самый миг Ага сбросила на нее свою бомбу.

— Слышала, ты наконец перестала убиваться по Адаму?

Лидия чуть не подавилась тостом. Так вот почему мама сегодня с утра так приветлива.

— Ты подслушала мой разговор?

Ага возвела глаза к небу, а потом отпила еще чая.

— Myszko, ради всего святого. Я очень чутко сплю, а стены в этом доме такие тонкие.

— Ну и что, – пробормотала Лидия, мгновенно чувствуя, как регрессирует до себя девятнадцатилетней, когда она вот так же сидела за этим же самым столом и слушала многословные доводы матери за то, что Адам (она всегда называла его Адамом, никаких польских уменьшительных, что Лидия воспринимала как проявление неприязни) решительно не годится ни в мужья, ни в отцы.

Теперь Лидия была рада отметить задним числом, что хотя бы наполовину ее мать ошибалась.

Хотя, конечно, сама Ага этого ни за что не признала бы.

— Я просто хочу сказать, что Оливка – очень мудрая девушка, – заявила Ага, сводя жидковатые ненакрашенные брови в чуть менее суровой гримасе, чем обычно. – Куда мудрее… – Она многозначительно покачала головой. – …чем ее мать. Совершенно очевидно.