Книга Список Лили Беннетт, страница 36 – Кэтрин Дайсон

А уж к этому Лидия пока была совершенно не готова.

После американских горок она побаивалась, что продолжение приключений грозит ей некоторыми неприятными минутами. С другой стороны, нельзя отрицать – ей нравилось, какой она становится в образе Лили. Тогда она чувствовала себя совершенно другим человеком, другой личностью.

Причем, надо надеяться, как раз такой, которая соответствует нынешним предпочтениям Адама. Вернуть его – это ее самая главная, самая заветная цель, и нельзя упускать эту цель из вида. Если это удастся, все было не напрасно. Каждая ее слеза. Каждый миг нерешительности. Даже та жуткая американская горка.

Если ей удастся снова обрести свою прежнюю жизнь, значит, она не потратила первую половину жизни на любовь к человеку, который ее потом бросил.

Если вернуть старую жизнь, значит, не придется почти в сорок лет начинать новую.

Она все еще размышляла об этом и через четыре дня, сидя рядом с Тошем на сером плисовом диване и баюкая крепко уснувшую у нее на груди малютку Клару. Вообще-то она пришла к друзьям на ужин, но открывшая ей дверь Мила была того же оттенка, что и диван, и с такими огромными синячищами под глазами, как будто ее кто-то побил.

— Вид у тебя совсем измотанный, – тихо сказала Лидия, и на миг ей показалось, что Мила вот-вот заплачет.

— Плохая ночь, – криво улыбнулась она. – Я до того устала, что даже не знаю, как…

Она умолкла, не докончив фразы, не в состоянии от недосыпа даже подобрать нужные слова.

Лидия отчетливо помнила этот период своей жизни, хотя с тех пор прошло уже почти двадцать лет. Она аккуратно вынула Клару из рук матери.

— Иди поспи, – сказала она. – А я разберусь с ужином.

— Я помогу, – вызвался Тош с дивана, но так и не встал, и к тому моменту, как Лидия засунула малышку в слинг и сделала несколько кругов по гостиной, чтобы укачать ее, Тош тоже крепко спал.

Лидия улыбнулась про себя и отправилась на кухню преувеличенно медленными, пружинистыми шагами, бережно придерживая одной рукой за спинку Клару, как когда-то придерживала маленькую Олли. «Космонавт на луне» – так она называла эту походку много лет назад, и один раз описалась со смеху, глядя, как Адам пытается таким образом пройти через коридор.

В буквальном смысле описалась – всего через шесть коротких недель после того, как три с лишним килограмма маленькой Олли вступили в жестокую схватку с ее тазовым дном.

Внутри у нее вдруг все сжалось в болезненный тугой комок.

Последнее время такое случалось с ней реже – эти острые приступы тоски и чувства утраты, – но уж зато когда случались, она с трудом могла устоять на ногах. К глазам тут же подступили горячие слезы. Лидия попыталась продышать приступ, прижав ладони с растопыренными пальцами к холодному граниту кухонной стойки, заземлиться об нее и взять себя в руки.

Да, Адам ушел, но теперь у нее есть план.

Сделав глубокий вдох, она посмотрела на Клару – и чуть не расплакалась снова при виде зевающего младенческого ротика и ямочки на подбородке.

— Ладно, маленькая, – по старой привычке она комментировала каждое свое действие. – Давай-ка приготовим ужин твоим родителям.

Однако это оказалось проще сказать, чем сделать, поскольку в холодильнике Лидия обнаружила только половинку луковицы, почти пустую банку пикулей и три бутылочки сцеженного грудного молока. Она сделала себе мысленную заметку по возможности купить им каких-нибудь продуктов.