Книга Список Лили Беннетт, страница 142 – Кэтрин Дайсон

Джейк тоже кивнул.

— А кроме того, видел, что из перелома обе кости руки торчат. – В его улыбке слабо забрезжил отсвет прежнего Джейка, и сердце Лидии воспарило от радости. – Я только посмотрел на руку в первый же миг после удара, еще даже не успев почувствовать боли, и понял: моей карьере конец. Не было никакого смысла губить еще и его карьеру.

Лидия молча рассматривала его – такого живого и неунывающего, такого непохожего на всех, кого она когда-либо знала. Он всегда умел утешить и развеселить ее, подбодрить в самую тяжелую минуту, порадоваться ее успехам, пусть даже самым незначительным. И ведь он был таким не только с ней – и с татуировщиком Максом, и со всеми остальными своими старыми друзьями. Лидия ничуть не удивлялась, что он решил принять на себя вину другого, отплатить добром за добро. Таким уж был Джейк Джонс, которого она уже успела узнать.

— Ты очень хороший человек, – наконец сказала она, перехватив его взгляд. Джейк хмуро улыбнулся.

— Может быть.

Лидия кивнула.

— Совершенно точно.

Его улыбка проникала куда-то глубоко-глубоко, в самое сердце, и еще глубже. Куда-то, где могла остаться навсегда.

В этой улыбке читались прощение и понимание, благодарность и печаль. И что-то еще. Что-то такое, отчего сердце у Лидии забилось чаще и отчаяннее.

Что-то вроде надежды.

А может быть, вроде любви.

— И что теперь? – спросил Джейк уже с почти прежним, привычным Лидии выражением лица.

— Ну… – Лидия поднялась и сделала пару шагов в его сторону. – Раз уж мы так и не знакомы официально, мне бы хотелось представиться. – Она протянула ему руку. – Я Лидия Грэй.

И Джейк тут же слетел со своего насеста со всей присущей ему энергией и стремительностью и обеими руками схватил ее руку.

— Джейк Джонс. Очень рад знакомству, Лидия.

И когда с губ его наконец слетело ее настоящее имя, грудь Лидии пронзило новое, совершенно особое чувство, без тени той досады, которую она испытывала каждый раз, когда он называл ее Лили. Глубокая, бьющаяся в такт сердцу радость – а может быть, удивительное, восхитительное чувство долгожданного возвращения домой.

Когда Лидия проснулась утром следующего дня, в ушах у нее все звучало ее имя, настоящее имя, произнесенное голосом Джейка.

Было уже больше десяти – она осознала этот факт, только услышав доносящееся снизу знакомое похохатывание пана Митека. Он так часто приходил к ним в гости после того, как они с Агой и Басей посещали воскресную мессу в польской церкви, что это стало уже привычным делом. Ага даже покупала специально для него особое печенье, хотя ни за что в жизни в том не призналась бы.

Через некоторое время Джефф прослышал про печенье и начал заглядывать тоже, а потом как-то так вышло, что к сборищу присоединились Тош с Милой. Как было и со многими другими вещами, никто и не заметил, как у них всех стало одной общей традицией больше.

Лидия подумала о сидящей сейчас внизу пестрой компании из девяти человек и не сдержала улыбки. В любой другой день она могла бы закатить глаза, могла бы мысленно сжаться, готовясь выдерживать бесцеремонные расспросы дяди Джеффа и пана Митека или выволочку от мамы. В любой другой день она могла бы проваляться лишний час в постели, лишь бы избежать этого испытания.

Но только не сегодня.