Книга Зачарованная река, страница 63 – Ребекка Росс

Непокорная Оренна так и не раскаялась. Она прожила свою жизнь на той земле, на которую ее изгнали. Она обитает там и по сей день, если вам посчастливится или не посчастливится найти ее».

Сидра замолчала, дочитав до конца. Мэйзи заснула, и Сидра осторожно соскользнула с кровати, подоткнув одеяло вокруг девочки.

Она отнесла книгу Грэма и свечу на кухню и встала у стола, где оставила свои травы и припасы: баночки, соль, мед, уксус и множество сушеных трав. Два красных цветка, которые принес ей Торин, все еще лежали на столе. Они не завяли, что свидетельствовало об их магической сущности, как у лунного чертополоха.

Сидра изучала их при свете огня, изредка заглядывая в книгу.

Она и раньше была на кладбище, но никогда не видела, чтобы среди надгробий росли маленькие алые цветы. И если цветок Оренны не мог свободно распуститься в траве, то, значит, эти два цветка были обронены в том месте, где исчезла Катриона. Возможно, что-то или кто-то принес их туда, чтобы съесть лепестки.

Ей придется рассказать об этом Торину с первыми лучами солнца.

Но девушке стало интересно… что случится, если она сама съест один из них?

Сидра не была уверена и, дрожа всем телом, вернулась в постель.

Адайра ждала Джека на берегу. Воздух был холодным. Лунного света в избытке хватало, чтобы юноша прошел по каменистой тропе к берегу. Под мышкой он нес арфу. Наследница ходила взад и вперед по песку – единственный признак ее беспокойства. Волосы она заплела в косу, чтобы ветер не растрепал их. Джек не мог разглядеть выражение ее лица, пока не подошел почти вплотную.

— Ты готов? – спросила она.

Джек кивнул, несмотря на охватившее его беспокойство, затем вынул арфу из чехла и устроился на влажном камне. Маленький краб прошмыгнул между его сапогами. Вокруг, словно пурпурные цветы, были разбросаны и несколько мертвых медуз. Юноша устроил арфу на коленях, прижав ее к левому плечу, как раз там, где учащенно билось сердце. Краем глаза он видел, что Адайра стоит неподвижно, озаренная светом звезд.

«Она кажется нереальной, как и весь этот миг», – подумал Джек, ощущая дрожь в руках. Он собирался сыграть балладу Лорны и вызвать духов моря. Ему показалось, что земля под ним слегка дрожала, а прилив становился мягче, когда пена достигала его сапог. Ветер ласкал его лицо, а отражение луны в лужах на скалах словно сверкало чуть ярче. Все вокруг – воздух, вода, земля и огонь, – казалось, ожидало, его поклонения.

Джек сыграл гамму на арфе, но пальцы его не слушались. Невольное воспоминание всплыло в памяти. Он сидел в нише Бардовского университета, а Гвин, его первая любовь, стояла рядом и следила за каждым его движением. Ее волосы щекотали его руку и пахли розами. Она упрекала его за то, что он пишет такие грустные песни, а он не сказал ей, что чувствует себя живым, только когда играет меланхоличную музыку. Странно, но тот момент казался теперь старым и выбеленным солнцем, как будто это произошло в жизни другого человека, а не Джека Тамерлейна.

Понимая, что он не сможет играть эту странную музыку, сомневаясь и отвлекаясь на воспоминания, Джек попытался найти спокойствие внутри себя. Вернуться в то время, когда он был еще мальчишкой и Каденция была для него целым миром. Когда он любил море и реки, холмы и горы, пещеры и вересковые поля. То было время, когда он жаждал встретиться с духами лицом к лицу.