Книга Бесконечное пламя, страница 114 – Ребекка Росс

— Удачи, полоумный! – сказал узник, откинув голову к стене, когда Джека повели из камеры. – Боюсь, при встрече с Клятвопреступником тебе ее понадобится немало.

«Милая Адайра!

Ты удивишься, получив это письмо. Удивишься, что я пишу тебе так скоро, особенно помня, как я отвечал на твои письма раньше. Мне стыдно, как долго я, бывало, тянул с ответом, и в этом виноваты мои гордость и упрямство.

Однако я надеюсь понести наказание, какое только пожелаешь.

Кстати, можешь рассчитывать, что я еще раз напишу тебе сег завтра. Возможно, мое письмо задержится на несколько дней – в последнее время вороны так медленно летают, – но когда оно дойдет… когда окажется у тебя в руках… тогда, надеюсь, ты повернешься на Восток и представишь, как я иду по холмам и по долам, думая о тебе.

А случись еще раз долгий перерыв между моими письмами… будь уверена, что на то есть важные причины.

Твой давний соперник».

Адайра дважды перечитала письмо Джека, ломая голову. Сначала его странная шутливость заставила ее улыбнуться, но потом ее стали одолевать неотвязные подозрения.

Он понял, что их письма просматривают. Так что же бард пытается ей донести? За странным выбором слов, умышленными кляксами, зачеркнутыми словами должен скрываться какой-то другой смысл. Джек был из тех, кто перед отправкой четыре раза перепишет письмо, чтобы и вид, и тон были безупречными.

Адайра отнесла письмо на стол и села, отодвинув недоеденный ужин и заметки из новой библиотеки. Она склонилась над мятым пергаментом и принялась изучать его при свете свечи, выбирая отдельные написанные им слова и вертя их так и этак.

«Сег завтра» заинтриговало ее больше всего. Когда он это писал, что-то должно было произойти на следующий день, который был, наверное, вчера, а может, даже позавчера. Адайра не знала, как долго Дэвид держал ее письма у себя. Ей уже несколько раз приходило на ум, что возможно, ее отец не сразу их отдает.

Эта мысль встревожила ее, ведь то, что Джек пытался ей сообщить, было срочным.

«Возможно, мое письмо задержится на несколько дней».

Речь явно шла о другом письме, но что, если он имел в виду что-то другое?

Стук в дверь напугал Адайру, прервав ее размышления. Она уже научилась различать, кто как стучит, и знала, что это была Иннес. Девушка поморщилась, подходя к двери. Адайра избегала мать со дня поединка и с того же дня она начала украдкой выходить из замка. Но понимая, что дольше откладывать нельзя, она открыла дверь.

Некоторое время Иннес молчала, холодно глядя на дочь без всякого выражения. Ее серебристые волосы были заплетены в косы, на ней была синяя туника, простроченная толстой золотой нитью. Наручи она не надевала, и обвивавшие ее руки татуировки были на виду. Переплетающийся орнамент, рассказывающий историю ее шрамов.

— Может быть, войдешь? – тихо предложила Адайра.

— Нет, сегодня вечером мне кое-куда нужно, – ответила Иннес. – Но я давно тебя не видела и хотела убедиться, что у тебя все хорошо и что тебе ничего не надо.

— Вот как! – Адайре не удалось скрыть удивления. – У меня все хорошо, и пока ничего не нужно. Но спасибо, что спросила.

Иннес кивнула, но не торопилась уходить. Она хотела еще что-то сказать, и Адайра внутренне собралась.

— В следующий раз, когда будешь уходить из Кирстрона, – наконец сказала Иннес, – будь добра, сообщи куда.