Книга Бесконечное пламя, страница 11 – Ребекка Росс

Джеймс закрыл дверь, и в комнате с телом мальчика остались только они вчетвером. Торин взглянул на Сидру.

— Нужно, чтобы ты кое-что увидел, Торин, – сказала она, и его сердце учащенно забилось.

— Показывайте.

Сидра подошла к кровати. Она что-то прошептала Тристе, и та встала, закрывшись шалью, приглушая рыдания. Джеймс обнял жену за плечи, и они посторонились, чтобы Торину было видно, как Сидра снимает правый сапог с ноги Хэмиша.

Меньше всего Торин ожидал увидеть ногу, напомнившую ему о порче в саду. Тот же цвет, те же завораживающие золотистые переливы.

— Не знаю, что это за хворь, – сказала Сидра. Она говорила тихо, но кусала губу, поэтому Торин понял, что она нервничает. – Джеймс и Триста и не подозревали, поэтому неизвестно, как давно Хэмиш заболел и что стало причиной. На коже нет ни раны, ни повреждений. Не знаю, что это и как называется.

У Торина была догадка. В груди забурлил панический страх, подступавший к горлу, заставлявший зубы стучать. Но он подавил его. Три раза глубоко вдохнул. Выдохнул через рот. Спокойствие. Он должен сохранять спокойствие и быть уверен в своих догадках, прежде чем пускать подобные заявления по ветру, сея в клане страх и тревогу.

— Мне очень жаль, – сказал Торин, оборачиваясь к Джеймсу и Тристе. – И жаль, что такая участь постигла вас и вашего сына. У меня пока нет ответов, но я надеюсь, что скоро получу их.

Джеймс склонил голову, а Триста продолжила плакать, уткнувшись ему в плечо.

Торин взглянул на Сидру, и она будто прочитала его мысли. Кивнула мужу, а потом начала зашнуровывать сапог Хэмиша, пряча покрытую пятнами кожу.

* * *

С тех пор, как Торин стал лэрдом, Сидра усвоила: если нужно переговорить с мужем наедине, придется ждать ночи и перешептываться в спальне, нередко над спящей дочерью, не желавшей спать отдельно.

Сидра сидела за столом, записывая все, что видела за день, в свою лекарскую тетрадь. Скрипя пером по пергаменту, она страницу за страницей по памяти заполняла подробным описанием ноги Хэмиша. Цвет, запах, плотность ткани, вес. Она не знала, пригодится ли это, ведь знания были получены в ходе посмертного осмотра, и остановилась, заметив, что у нее дрожит рука.

День был длинным, отнял у нее все силы. Сидра слушала, как в кровати Торин читает Мэйзи сказку.

Им втроем следовало бы жить в замке. Они должны были занимать предназначенную для лэрда половину с просторными покоями, стенами, увешенными гобеленами. С разделенными перегородками окнами, преломляющими лучи света на многоугольники. Со слугами, которые позаботятся о разведении огня, свежем белье и чистоте. Но этот маленький крофт на холме был их домом, и никто из них не хотел отсюда уезжать, хотя титул лэрда прилип к ним, как паутина.

Подняв глаза от работы, Сидра поймала отражение Торина и Мэйзи в покрытом пятнами зеркале на стене перед ней. Она видела, что веки дочери тяжелелели: низкий голос отца постепенно убаюкивал девочку.

Мэйзи только что исполнилось шесть. Трудно поверить, что прошло столько лет с тех пор, как Сидра впервые взяла ее на руки, и женщина часто вспоминала, какой была ее жизнь до встречи с Торином и Мэйзи. Сидра была юной девушкой с беспокойной душой, целительницей, постигавшей ремесло своей бабушки. Она ухаживала за овцами и отцовским огородом и была уверена, что ее жизнь предсказуема, уже расписана для нее, хотя сама жаждала чего-то иного. Это что-то и привело ее сюда, к происходившему сейчас.