Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 225 – Ши Цзин

Се Вэй тут же бросился к ней. Широкий рукав небесно-синего плаща, украшенного журавлями, пронесся у барышни перед глазами. Спустя мгновение мужчина уверенно подхватил… цинь Цзяоань. Опрокинутый стол с грохотом упал на пол, следом приземлился табурет. Цзян Сюэнин плюхнулась на толстый ковер и захлопала глазами. Было немного больно. Зато Цзяоань, целый и невредимый, лежал на ладонях Се Вэя. Наставник бережно держал инструмент и смотрел на ученицу. В комнате было тихо.

«Что-то не так?» – читался в глазах мужчины невысказанный вопрос.

«Нет, все в порядке», – мысленно ответила барышня.

Стол для циня был довольно тяжелым, но Се Вэй легким движением носка приподнял его и поставил на место. Затем он аккуратно водрузил цинь обратно на стол и только потом оглянулся на Цзян Сюэнин, будто решая, стоит ли ей помочь. Однако та боялась его прикосновений пуще огня, вдобавок падение было не слишком болезненным.

Убедившись, что Се Вэй позаботился об инструменте, она оперлась на руки и торопливо встала со словами:

— Я сама виновата. Главное, цинь не пострадал.

— Да, – кивнул Се Вэй.

Он согласился?! В том, что Цзян Сюэнин упала, наставник виноват не был, но она все же затаила обиду. Опозорилась ведь!

«Чжан Чжэ в прошлой жизни остался холост из-за навета Яо Си, а потом удача и вовсе его подвела, раз он меня повстречал. За Се Вэя никто замуж не вышел, наверное, не только из-за его одержимости буддизмом и даосизмом. Как ни крути, нрав у него омерзительный», – злорадно подумала она, чувствуя, как закипает от раздражения.

Заметил Се Вэй ее недовольство или нет, неизвестно, но он снова указал на цинь:

— Чтобы играть, нужно очистить ум и отбросить лишние мысли. Обычно вы поступаете обдуманно, однако сейчас ведете себя как человек, действующий наугад. Чем больше стараетесь сыграть хорошо, тем хуже выходит. Как говорится, тише едешь – дальше будешь. Сегодня я не стану вас учить, все равно пользы никакой. Просто сядьте перед цинем.

Цзян Сюэнин повиновалась и спросила:

— А чему же я буду учиться?

Се Вэй уже повернулся к длинному столу и взял деревянную заготовку.

— Ничему, – ответил он.

Цзян Сюэнин опешила, а тот спокойно добавил:

— Когда успокоитесь, тогда и начнете учиться.

Успокоиться? Но ведь игра на цине – это прежде всего техника. При чем здесь спокойствие? Цзян Сюэнин была уверена, что Се Вэй решил ее просто помучить.

Сидя перед цинем, она ощущала не умиротворение, а нарастающее раздражение. Мужчина же не обращал на нее внимания. Цинь, который он выреза́л почти три года, был уничтожен во время покушения в «Тереме заоблачной выси». Он долго переживал утрату, а потом снова взялся за дело, причем в этот раз решил изготовить сразу два инструмента, чтобы хотя бы один уцелел в случае несчастья. Сейчас он тщательно сравнивал несколько дощечек, стараясь выбрать две лучшие.

Цзян Сюэнин молча сидела перед цинем. Сначала в ее голове метались разные мысли, сменяя одна другую, но со временем все они утратили смысл. Безделье оказалось утомительным занятием. Глаза понемногу начинали слипаться, и, чтобы не задремать, она перевела взгляд на Се Вэя. Тот перебирал древесину, прикладывал шнур для разметки и прикидывал пропорции с болезненной дотошностью. Он походил не на наставника императора, а на въедливого ремесленника, который ищет изъяны в товаре на ярмарке. Се Вэй брал то одну дощечку, то другую, рассматривал, клал обратно, словно решение было чрезвычайно трудным. Цзян Сюэнин поглядела и невольно скривила губы: с виду обычный человек, ничего особенного, так еще и недостатков хоть отбавляй.