Книга Железная леди для Священной империи, страница 11 – Dimash Suleimen

— Да потому что их больше! Они сильнее! — Ганс-Старший сжал кулаки, и в его голосе прорезалась невыносимая горечь. — Если у меня нет сына, Марта, даже деревенский староста не станет ради меня ссориться с моим отцом.

Он знал, как это будет. Староста Конрад придет, погладит свою окладистую седую бороду, сокрушенно вздохнет и начнет втирать ему привычную проповедь:«Брат мой во Христе, земное богатство — суета, с собой в могилу его не унесешь. Подумай о спасении души! Твоему племяннику Гансу-Третьему сейчас нужна хорошая невеста из зажиточного дома, чтобы укрепить нашу общину. Уступи ему долю сейчас, прояви христианское милосердие. А когда ты состаришься и не сможешь держать плуг, племянники из уважения досмотрят тебя и похоронят по-человечески».

Ганс уже столько раз видел эту деревенскую «справедливость», что буквально наперед знал каждое слово, которое ему скажут, набожно крестясь.

— То есть... — у Марты задрожал голос, а в глазах застыл ужас. — Ты хочешь сказать, нас реально вышвыривают из дома и мы ничего не можем сделать?

— Хм-м-м... — Ганс-Старший лишь глубже вжал голову в плечи.

«М-да, — подумала Ильза, наблюдая за этой сценой. — Пазл сложился. Оказывается, если у тебя нет детородного органа мужского пола, то и христианская мораль и законы общины внезапно перестают работать. Всё упирается в сына».

Значит, главная задача этого квеста родить брата. Но как это сделать? Ильза мысленно почесала в затылке. В прошлой жизни Иветта тридцать восемь лет строила карьеру, ни разу не была замужем и обходила гинекологические клиники по третьей дуге. В вопросах деторождения топ-менеджер XXI века сейчас плавала не хуже своего средневекового отца.

Старый Ландберт времени зря не терял. Едва закончив тяжелый разговор со старшим сыном у края пашни, он сразу же направился в центр деревни, к дому общинного старосты.

Нынешним старостой Хоэндорфа был Конрад — племянник Ландберта.

История их появления в этих краях была классической для времен Оттонов. Пятьдесят лет назад отец Ландберта вместе с тремя братьями и огромным обозом таких же голодных беженцев пришел на эти пустующие земли после очередного наводнения на юге. Поскольку их банда была самой многочисленной, их вожака и выбрали старостой. В те суровые годы люди с одинаковыми именами или из одного региона объединялись в «землячества», чтобы вместе отбиваться от чужаков и делить лесные угодья. Плевать, что у многих даже кровного родства не было, на новой земле все они назвались единым родом.

После смерти первого старосты власть перешла к его старшему сыну, а затем к Конраду. Конрад был всего на три года младше своего дяди Ландберта. В детстве они вместе пасли свиней, вместе дрались на палках и частенько воровали яблоки у соседского феодала. То, что Конрад до сих пор панибратски звал дядю «мой старый ландграф», говорило об их железной дружбе лучше любых документов.

Выслушав план Ландберта по разделу имущества, староста Конрад набил трубку дешевым ароматным мхом, раскурил её от уголька и нахмурился. — Ну не знаю, дядя... Как-то это не по-божески. Ганс-Старший твой первенец. Да, Бог не дал ему мальчишку, но почему бы не оформить адопцию? Пусть усыновит одного из племянников, передаст ему права на дом. У меня вон у самого четыре внука подрастают, могу одного выделить, если твоя сноха Хильда против будет.