Книга Железная леди для Священной империи, страница 100 – Dimash Suleimen

Марта тоже подошла поближе и заглянула в котел. Сперва она лишь мельком скользнула взглядом по покрасневшим панцирям, подумав про себя: «Надо же, эти твари в кипятке точь-в-точь как речные раки багровеют». Но секунду спустя её взгляд замер на поверхности бульона — там, весело поблескивая в лучах заката, плавали крупные янтарные капли жира. Марта удивленно ахнула: — Ишь ты! «Надо же, жир на воде! — изумилась женщина. — Раз есть жир, значит, и мясо внутри сыщется. А ну как эти клешни и впрямь съедобные?»

В юные лета все романтические помыслы сводятся к сытной трапезе.

Ильза достала три глиняные чаши и выложила в каждую по крабу. Самого крупного, широкопалого самца она с почтением поставила перед Гансом-Старшим, а из двух оставшихся самок выбрала ту, что побольше, и пододвинула Марте. Родители, глядя на такую заботу малютки, растрогались до глубины души — не зря, ох не зря они так баловали свою единственную дочку! — Батюшка, матушка, — звонко объявила Ильза, усаживаясь на лавку. — Давайте же отведаем наших крабов!

Она уже занесла руку над панцирем, как вдруг спохватилась: к такому деликатесу решительно не хватало подливки! Девочка со всех ног бросилась на кухню и вернулась с небольшим блюдцем, куда щедро плеснула яблочного уксуса. «По-хорошему сюда бы еще мелко рубленого чеснока добавить, — критически подумала она, — да только я со своим ростом его мелко не покрошу. Ладно, сойдет и так».

Снова устроившись за столом, Ильза взяла в руки теплую самку краба. Присматриваться долго не пришлось: запекшаяся золотистая икра уже сама аппетитно выглядывала из-под круглого щитка на брюшке. Не теряя времени, девочка ловким движением оторвала этот брюшной клапан, подцепила пальцами край ширового спинного панциря у самого основания и с силой потянула вверх. Щит с легким хрустом отделился, открыв её глазам целую гору плотной, золотисто-красной ароматной икры.

Увидев в маленьких ручках дочери плотный, размером с хорошее утиное яйцо кусок чистой золотой икры, Ганс-Старший окончательно лишился дара речи. «Святые угодники, сколько же в ней жира! — пронеслось в голове крестьянина. — Да в речных раках и сотой доли такой роскоши не сыщешь!» Вспомнив, по какой цене городские перекупщики забирают у рыбаков раков с икрой, Ганс мгновенно подобрался, а в глазах его вспыхнул деловой огонек. — Ильза, постой! — поспешно перехватил он руку дочери, которая уже собиралась отправить лакомый кусок в рот. — Не спеши. Дай-ка батюшка сперва сам попробует.

С этими словами Ганс-Старший ловко орудовал деревянными палочками, отломил крохотный кусочек золотистой массы и отправил себе в рот. Едва он сомкнул губы, как весь его рот заполнил невероятный вкус — он напоминал раковую икру, но был во сто крат нежнее, жирнее, слаще и ароматнее. Сметав этот божественный сок, Ганс отбросил всякие сомнения: эти болотные клешни не просто съедобны, они невероятно вкусны! Настоящее княжеское лакомство, куда там обычным ракам!

— Ха-ха-ха! — Ганс-Старший, чувствуя, как перед его мысленным взором открывается еще одна золотая жила для заработка, с величайшей нежностью посмотрел на дочку: — Ешь, доченька, ешь на здоровье, только не торопись.

Марта с великим сомнением перевела взгляд на мужа, но тот лишь уверенно и весело кивнул ей, после чего сам принялся споро вскрывать панцирь своего краба. Вот только, сковырнув щиток со своего крупного самца, Ганс-Старший озадаченно замер: внутри вместо золотисто-красной плотной икры обнаружилось нечто совсем иное — густое, маслянистое молочно-белое крабовое сало (молоки). Он удивленно перевел взгляд на чашу жены, затем снова на Ильзу и подумал: «Как же так? Отчего у них золото, а у меня молоко?»