Книга Когти, клыки и женская логика, страница 34 – Танья МЯУ, Татьяна Гер

Вампир демонстративно приподнял бровь, явно наслаждаясь его мучениями.

— …Пьёт чай с мятой и мечтает о приключениях, — с ангельской улыбкой закончил за него Фёдор.

— А серебро? Правда боишься? — спросила я.

Вольд фыркнул:

— Серебро? Да я его ношу! Вот, смотрите, — он достал из-за воротника тонкую серебряную цепочку с маленьким кулоном в виде волчьей лапы. — Это подарок от матушки. Она сказала: «Носи, чтобы отпугивать охотников». Я носил, носил… а потом понял, что охотники не боятся, а вот блохи разбегаются в панике. Так что теперь это мой «блошиный отпугиватель».

— То есть ты использовал серебро против блох? — сквозь смех уточнила Люда.

— Всё верно!

— А насчёт храпа… — он сделал паузу и хитро прищурился. — Да, храпим мы знатно. Но у нас это называется «ночной звуковой фон для успокоения лесных духов». Отец как-то раз измерил громкость моего храпа — оказалось, что он вызывает дрожание листьев на деревьях в радиусе одиннадцати ярдов. Пришлось извиняться перед белками: они подумали, что началось землетрясение, и кинулись спасать запасы.

Фёдор, до этого молча улыбавшийся, не выдержал:

— И что, вы это всерьёз измеряли?

— Конечно! — Вовчик гордо расправил плечи. — У нас есть ранги храпа. «Лёгкий ветерок» — едва слышно, соседи не просыпаются. «Шторм в лесу» — качаются ветки, филин недовольно ухает с дерева. «Ураган» — белки прячут запасы, ежи сворачиваются в клубок и молятся. И мой рекорд — «Апокалипсис». Когда я уснул на поляне во время военных учений, утром обнаружил вокруг себя круг вытоптанной травы и записку от друга: «Вольдемар, это было мощно. Но в следующий раз предупреждай, ладно?»

— Бедная твоя жена, — хихикнула Люда, — она же спать перестанет!

— Не-е-е, храпим мы только в звериной форме, — улыбнулся оборотень. — Так что Фаина будет спать сладко.

— Я?! — Я резко выпрямилась, широко раскрытыми глазами. — А я тут при чём?

Вовчик тут же чуть наклонился и зашептал, поигрывая бровями:

— Ну как же… Проклятье… Ритуал… Ваше появление?

— А-а-а, точно! — Я хлопнула себя по лбу. — Совсем вылетело из головы ваше «наказание» в лице нас, — хихикнула я.

— Вот тебе и жена со склерозом, — зашлась смехом подруга.

— Так, Вов, скажи теперь честно: если бы ты сейчас признался в чувствах, что бы это значило на языке оборотней? — спросила Людка, подавшись вперёд. — «Я хочу защищать тебя»? «Я хочу делиться с тобой едой»? Или «Я хочу научить тебя выть на луну»?

Вовка задумчиво почесал затылок:

— О, это очень серьёзный вопрос, — произнёс он и поднял палец. — Всё и сразу!

— «Я хочу делиться с тобой едой», — начал Вовчик, загибая пальцы. — Это означает: «Ты мне нравишься настолько, что я готов отдать тебе половину самой вкусной косточки», — он улыбнулся. — «Я хочу защищать тебя» — это уже серьёзнее. «Если кто-то обидит тебя, я покажу ему, как выглядит оборотень в гневе». Но без фанатизма! А то помню, один оборотень так защищал свою избранницу, что прогнал всех комаров в радиусе двух ярдов. Она потом сказала: «Спасибо, конечно, но я хотела просто спокойно посидеть в саду…» Пришлось ему учиться сдержанности.

— И что, он научился?

— Научился! Теперь он просто отпугивает особо наглых комаров низким рычанием. Они сразу понимают намёк и улетают жаловаться другим.

Я подалась вперёд от любопытства: