Книга Королева Вечности, страница 59 – Л. Дж. Эндрюс

Гэвин мягко опустил руку на мое колено.

— Скажи мне правду, Ливия. Изменились ли твои чувства к королю?

— Да.

Выражение горькой обиды промелькнуло на лице Гэвина.

— Ты неправильно меня понял, – поспешно прошептала я. – Случившееся не избавило меня от яростной любви к Эрику, но, безусловно, заставило задуматься о границах, через которые я готова переступить, лишь бы добраться до него. Внутри меня что-то изменилось. Раньше я пугалась любого проявления насилия и кровопролития, но теперь в голове только одни мысли, как причинить им бесчеловечные страдания. Гэвин, кажется, они превратили меня в настоящее чудовище.

Внезапно теплая мужская ладонь легла мне на щеку.

— Неправда. Они сделали нашу любимую королеву своей главной злодейкой. И жду не дождусь, когда эти мерзавцы осознают свою роковую ошибку.

Я рассеянно погладила лицо, пытаясь отогнать нахлынувшее чувство беспокойства.

— Ты что-нибудь слышал о короле? Мой отец обязательно попытается его убить.

— И он осознанно пошел на такой риск, Ливия, – заметил Гэвин. – Эрик прекрасно понимает, что за тебя никто не будет сражаться так отчаянно, как твой собственный народ.

— И ты рисковал своей жизнью, отправившись на мои поиски. Я рада… Рада, что у Эрика есть такой преданный друг.

— Считаешь, мои действия исключительно продиктованы переживаниями об Эрике? – Гэвин потер затылок, словно нервы взяли верх. – Я перед тобой в неоплаченном долгу. Как мне не искать женщину, спасшую жизнь моему отцу на Вечном корабле.

— Твоему отцу? – Его слова, подобные очередному удару по черепу, врезались в меня. – Сьюэлл?

Черт возьми, теперь все эти украдкой брошенные взгляды между Селин и поваром обрели огромный смысл: ее неистовая тревога, вызванная его ранением на камбузе, безудержный плач и ласковые прикосновения пальцев Сьюэлла к щеке девушки.

— Лорд Сьюэлл – вот как когда-то его звали, но я всегда называл его даж. – Слегка застенчивая улыбка озарила лицо Гэвина. – Знаю, что ты поступила так не только ради него, но и ради моей сестры. С тех пор как у нее вырвали голос сирены и убили нашу мать, Сел начала бояться других, помимо дажа, Эрика и меня. Тебе необязательно было обнимать ее, но ты это сделала. Ты заботилась о ней, хоть вы и были по разные стороны.

— И она приглядывала за мной. – Боги, как же израненное сердце скучало по ним, но, взяв себя в руки, я издала долгий выдох. – Хорошо, что у нее остался ты после… после утраты Тэйта.

— Его утраты? – Гэвин насмешливо фыркнул. – Да этого болвана ни один нож не свалит. Ходящий за сердцами жив.

Испытав неимоверное облегчение, я прислонила голову к прохладной стене, позволяя непрошеным слезам скатиться из уголков глаз.

— А теперь я вынужден спросить, где, черт возьми, мы находимся? – Гэвин, презрительно оглядев комнату, сжал челюсть. – Я был на берегу в Доме Костей, как вдруг будто железный крюк вонзился мне в позвоночник и затащил сюда.

В голове всплыли воспоминания о темноте и клубящемся тумане, и сердце пропустило удар. Должно быть, случившееся с ним имеет какое-то отношение к Скади.

Я, запинаясь и нетерпеливо размахивая руками, поведала ему о необычной вспышке темноты, вызванной Скадией, о ее безудержных рыданиях, связанных с жестоким обращением со мной, о появлении Гэвина, которого, как мне показалось, протащили через умывальную комнату те же клубы тумана.