Книга Королева Вечности, страница 31 – Л. Дж. Эндрюс

Охваченный неподдельным ужасом, я наблюдал, как через шнуровку моей туники начала пробиваться рваная рана, быстро прорезавшая плоть. На фоне расплывающегося багрового цвета мелькнуло золотистое пятно, подобное вспышке солнечного света.

— Не прикасайся к нему, – сквозь зыбкий туман донесся взволнованный голос Тэйта. Вероятно, земные фейри настолько потеряли самообладание от происходящего, что невольно отпустили его, и вскоре возле меня замаячило лицо кузена. – Что ты с ним сделал?

— Ничего. – Стиг склонился надо мной. – Почему идет кровь?

— Дотронься до нее – и немедленно отправишься в Иной мир, – в ответ огрызнулся Тэйт, а затем начал осматривать стекающие по груди струйки крови. – Эрик, эта кровь какая-то странная. Похоже на проклятие или заклинание.

Заклинание. Внутри меня что-то пропало, образовав бездонную пустоту. Правда, подобно клинку, вонзившемуся в сердце, беспощадно поразила сознание. О Боги, только не это.

Наши узы, притяжение, малейший намек на утешение от воспоминаний, что где-то там, далеко за морями и небесами, все еще существует ее красота… все испарилось.

— Она исчезла. – Гудящая от мыслей голова опустилась на пол, и я бездумно уставился на стропила. – Ливия… наша сердечная связь. Ее больше нет.

Глава 7

Певчая птичка

Мои пролитые горькие слезы смешались с выпущенной кровью. После случившегося я схватилась за остатки лифа, отчаянно пытаясь прикрыть нагое тело. Плечи продолжали сотрясаться в беззвучных рыданиях, а по венам заструилась неумолимая боль, жгучая агония, которую прежде мне не доводилось испытывать.

Настал трагический конец, сокрушительное поражение, а за ней неминуемая смерть.

— Скадиния! Прекрати! – откуда-то послышался вопль Ариона. Заскрипели по полу деревянные ножки его кресла, а из кожаных ножен вырвалась угрожающая сталь.

Хоть глаза заволокло солеными слезами, а разум затуманен сокрушительной болью, однако мне все же удалось разглядеть очертания Скади. Унизанные кольцами пальцы разомкнулись, давая сгусткам тени окутать ладони и руки. Скорее не тень, а нечто большее, напоминавшее морские брызги в безлунную ночь.

— Прекратить? Ты сам отдал приказ дотянуться до боли, – неистово выпалила она. – Может, ты не желаешь, чтобы я вообще что-то чувствовала?

— Ошибаешься, – решительно возразил Арион. – Неужели он настолько надежно оградил тебя, что ты даже не понимаешь, что ни одни боевые сражения не обходятся без боли? Наблюдая, как враги корчатся в агонии, невозможно оставаться бессердечным. Мы бьемся за лучшее будущее всех эльфов. Почему до тебя это никак не дойдет?

Арион поднял руки и принял позу, аналогичную позе Скади, принуждая фитили свечей трепетать сильнее. Пламя то покорно склонялось к принцу, то изгибалось в сторону, превращая ладони Ариона в бушующий огонь.

— Нам нужна скрытая в ее жилах сила, женщина, – прорычал Ларссон, теряя терпение. – Когда на моей голове будет покоиться корона морей, твоему миру больше ничто не будет угрожать. Эльфийский народ очень скоро обретет власть над всеми королевствами. Так почему же ты сопротивляешься?

Глаза Скади полыхали синей обжигающей яростью, а взгляд, захлестнутый ненавистью, прожигал Ларссона. Вырвавшиеся фразы, наполненные праведным гневом, были обращены к стоящему рядом эльфу: