Книга Королева Вечности, страница 203 – Л. Дж. Эндрюс

Я выпрямился, оскалив зубы.

— Никогда. Не после того, что ты с ней сделал.

— Неужели ты так возгордился собой, что готов пролить нашу кровь и уничтожить родные земли? – Ларссон, обессиленный и измученный, сгорбился от изнеможения.

— Мы умрем, но Королевство Вечности никогда не падет.

Среди команды на палубе возникло ее лицо, и я, воспрянув духом, ощутил собственное тело. Мой маяк, мой дом, дарующий мне успокаивающее тепло и покой. Хоть Ливия была потрепана, немного испачкана кровью, но в этих синих глазах плескалась дикость, подобная свирепому морю, словно она являлась здесь истинной силой.

— Оно будет стоять во веки веков, – повторил я, не сводя с нее взгляда, когда на ступеньках ее остановила толстая рука кого-то из членов экипажа. – Ведь у него есть своя королева.

Ливия затрясла головой и начала бороться с удерживающим ее мужчиной, выкрикивая мое имя.

Я обернулся к Ларссону, расправляя плечи.

— И ради королевы этих земель я никогда не остановлюсь и именно поэтому не оставлю тебя в живых.

— Ты жалок, – с нескрываемым презрением произнес Ларссон. – Отдать жизнь ради суки без законной короны.

Я отразил стремительный выпад Ларссона. Он выхватил из сапога кинжал и полоснул меня по животу. В ответ я ударил эфесом по его голове, заставив мерзавца отступить, чтобы дать себе достаточно времени встать ровнее.

На теле Ларссона имелось много открытых ран, а на моей коже выступило немало крови, способной убить его, если бы мне удалось обхватить Хранителя костей руками. Но выдержу ли я бесконечные нанесенные им удары, прежде чем яд начнет действовать?

Даже Мердоку не подвластно так быстро останавливать кровотечение.

Видимо, именно такая судьба всегда была уготована мне. Погибнуть, сражаясь за новое Королевство Вечности. Искупить ненависть, которую я так долго питал к ее народу, за те разрушения, что причинили морские фейри, принеся за собой войну.

Последний дар моря королеве, ее народу, который будет относиться к нему с почтением и милосердием.

Безумные крики Ливии обернулись мольбами, едва уловимыми под раскатами грома. Я крепче сжал оружие, желая покончить с этим раз и навсегда.

Последний бой.

Моя песня зазвучала негромко, срываясь из-за дыхания, но море швырнуло еще одну волну в спину Ларссона. Он обернулся, попытавшись остановить ее, однако украденный им голос был то ли не настолько сильным, то ли недостаточно быстрым. Он приземлился на искореженную палубу так, что голова и плечи почти свисали над пропастью.

Между нами оставалось всего лишь десять шагов. Пусть мои движения были скованными и неловкими, но я сократил расстояние и вонзил клинок в ногу Ларссона.

Он взревел от боли, умудрившись ударить меня кулаками по ребрам, как только я схватил его за талию. Стоило мне сильнее вдавить его в раздробленные доски корабля, прорезавшие шею и плечи ублюдка, как по моим жилам прокатилась волна неистового восторга.

Мучительно застонав, Ларссон попытался оттолкнуть меня, однако воткнутое лезвие разрезало ногу.

Я провел ладонью по острым зубам, а затем приложил ее к открытым ранам на его груди. Почувствовав действие яда, он испустил горловой хрип. По бокам шеи проступили черные вены, а изо рта выступила кровавая пена.

Я наклонился ближе, нависнув над его лицом.

— Хотелось бы мне сказать, что твои кости украсят ее шею.