Книга Королева Вечности, страница 126 – Л. Дж. Эндрюс

Мы развалились на кровати, устремив глаза на стропила, но не прошло и мгновения, как Ливия придвинулась ко мне, положив ногу на мою. Медленно и ласково она поцеловала меня, ее глаза были мокрые от слез.

— Я тоже люблю тебя, Эрик Бладсингер. И никогда мне не передать словами, как восхитительно опять оказаться в твоих объятиях.

Большим пальцем я прочертил изгиб ее нижней губы, поцеловал в лоб, а затем прижался к ней всем телом. Моя рука властно обвивала ее талию, пока мы не погрузились в наконец-то спокойный сон, не грозивший новым расставанием.

Глава 29

Певчая птичка

Проснувшись, я осознала, что вновь осталась одна.

Острая, почти болезненная паника пронзила грудь, и моя ладонь быстро прошлась по стороне, на которой еще недавно лежал Эрик. Все еще теплая, но уже стремительно остывавшая.

— Эрик? – Я резко вскочила на ноги, и кровь хлынула в голову, отдаваясь пульсацией в ушах. Темные атласные шторы, приглушавшие свет, были задернуты на окнах, но сквозь щели пробивались солнечные блики, более насыщенные, чем отсветы рассвета.

Дверь в уборную была распахнута, но внутри никого не оказалось, если не считать разбросанной одежды, по-прежнему валявшейся на полу. Я приложила ладони к сердцу, где кожа все еще не зажила от утраченных сердечных уз.

— Эрик.

Боги, теперь, потерпев такое поражение, я ощущала себя полной дурой. Из меня не вышло ни храброго воина, ни достойной королевы. В здравый рассудок проскальзывали безжалостные, неумолимые мысли, искажающие воспоминания, отчаянно пытавшиеся убедить, что все это была лишь красивая иллюзия, хитроумная игра, а на самом деле мой Змей все еще оставался для меня потерянным.

Кончики пальцев прошлись по следам на горле, оставленные порочным ртом Эрика Бладсингера.

Глубоко вздохни. Сосредоточься. Я моргнула, и первые слезы упали с ресниц. Но быстро, смахнув их, я взяла себя в руки, едва не сорвавшись на истошные рыдания и панику.

Тихо отворилась дверь, ведущая в помещение для отдыха, и в проеме появился обнаженный до пояса Эрик, державший поднос с травяными напитками, от которых исходил ароматный пар, и несколькими мягкими пирожными, покрытыми розовой сахарной глазурью. Он сосредоточенно следил за хрупким равновесием подноса, не замечая, что я была готова расплакаться, лежа посреди кровати.

Боги, до чего же он был прекрасен, силен и крепко сложен, словно родился, чтобы бороздить просторы морей. В голове вспыхнули воспоминания, как мои пальцы запутывались в его темных волосах.

Он поднял пунцовые глаза и непринужденно улыбнулся.

— Я планировал разбудить тебя по-своему, но… – однако голос резко оборвался. Быстро поставив поднос на комод возле стены, Эрик нахмурил брови. – Певчая птичка? Что случилось?

Жгучий стыд неумолимо разгорался на щеках, но я выдавила из себя улыбку и покачала головой.

— Все в порядке.

Эрик скользнул на кровать, нежно прикоснулся к моему колотящемуся сердцу и толкнул на спину, уложив на матрац и накрывая своим телом.

— Значит, сейчас мы начинаем лгать друг другу? Мне казалось, мы уже давно выяснили, что в подобных вещах нет смысла.

— Обычные глупости, – шепнула я.

— Тогда ты заинтриговала меня еще больше, потому что мне еще не доводилось слышать из твоих уст ни одной глупости.

Я нежно погладила его руку, почувствовав скопление шрамов возле запястья.