Книга Королева Вечности, страница 116 – Л. Дж. Эндрюс

Она крепко прижала мою голову к своему плечу.

— Нас больше никогда не пустят на бал, – произнесла она, хмыкнув сквозь слезы. – Если только ты не устроишь его, конечно. Королева.

Боги, им все известно.

— Вы… все пришли ради меня?

Джонас картинно закатил глаза.

— Она так говорит, будто действительно считает, что мы никогда бы так не поступили.

— Вероятно, меня объявят предателем или по крайней мере лишат воинского статуса в Рэйфе, но оно того стоило. – В дверном проеме показался улыбающийся Алексий, прислонившись плечом к косяку.

Отец помог мне подняться на ноги. Ноющая боль чувствовалась в каждом суставе, протестовал каждый мускул, но в груди яростно пылала потребность, которую я не смогу утолить, если не найду Эрика в ближайшее время.

— Я люблю вас всех. – Запнувшись на мгновение, я продолжила: – Но мне нужно…

— Снаружи. – Мира указала на главную палубу. – Но после я хочу узнать все.

Я бросила на отца взгляд, полный мольбы, но он, казалось, совершенно был не готов упускать меня из виду. Пожалуй, с моей стороны было эгоистичным желанием оказаться в другом месте, но даж слегка покачал головой и махнул рукой, и мои ноги оторвались от пола настолько быстро, насколько позволяли силы.

Члены экипажа сосредоточенно занимались своими обязанностями. Однако, увидев меня, они вскидывали подбородки, широко улыбались и тепло приветствовали меня, говоря:

— С возвращением, миледи.

Мне приходилось прилагать все усилия, чтобы ответить каждому, но бешеное сердцебиение не давало покоя. Я изучала глазами всех встречных, смотрела на штурвал, отчаянно пытаясь найти…

Багровые глаза поднялись над плечом незнакомого мне мужчины. В них плескался голод, прекрасный, всепоглощающий, мой. Рубашка Эрика была расшнурована на груди, обнажая бесчисленные шрамы и темные чернильные волны на коже.

— Я пытаюсь наложить заклинание. Не шевелись. – Высокий мужчина, стоявший перед Королем Вечности, отрывисто отдал приказ, однако Эрик, проигнорировав его, ринулся в мою сторону с напором десятка воинов.

После стольких дней разлуки нашу встречу нельзя было назвать ласковой, поскольку я вцепилась в него руками и ногами, заставив удариться о борт.

Эрик обнял меня, уткнувшись лицом в шею. Он сполз на палубу, расположив мои ноги на своих бедрах, и прижался спиной к обшивке, крепко обхватив руками мою талию. На коже чувствовалось его глубокое дыхание и впившиеся в плоть пальцы. Зарывшись одной рукой в короткие волосы, я смотрела на него, изучая каждую линию любимого лица.

Четкие очертания шрама, прорезавшего верхнюю губу, кончики двух острых зубов, видневшиеся из приоткрытого рта.

Он провел большим пальцем по моей щеке, один раз, второй, а затем прильнул к моим устам. В этом поцелуе не чувствовалось ни наслаждения, ни ласки. Только неистовая жадность, вновь обретенная зависимость после долгого и вынужденного голодания.

Губы Эрика завладели каждым кусочком моего рта, преподнося один поцелуй за другим.

— Певчая птичка, – произнес он мне в шею низким, почти рычащим голосом.

Я скользнула пальцами под вырез одежды, прочерчивая шрамы на плечах и спине, наслаждаясь долгожданным теплом кожи после столь продолжительного перерыва и гадая, когда мне вновь доведется почувствовать его. Эрик чуть вздрогнул и крепче прижал меня к себе, углубив поцелуй.