Книга Между светом и тьмой, страница 63 – Виолетта Иванова

Когда она появилась на пороге родного замка, отец нанес ей такую оплеуху, что она еле устояла на ногах.

— У тебя была возможность стать княгиней, а ты разочаровала меня.

— Папа, я стану княгиней, я беременна, — пробормотала она, держась за разбитую губу.

Кнут задумался, потом успокоился, улыбнулся своим мыслям.

— Хорошо. Ты родишь этого ребенка, тогда посмотрим. Этот Эрик за все нам заплатит. Ты станешь матерью молодого князя, когда Эрик сдохнет. Мы сделаем так…

И он рассказал ей свой план.

Хельга больше не стала искать мужа. Она вернулась в свою комнату, посмотрела на своих дочек, которые играли с няней и служанкой.

— Дагни, я уезжаю в Боргхейн, — спокойно сказала она. Заметив, как изменились лица женщин, подняла предупреждающе руку. — Не стоит меня уговаривать остаться. Я больше не хочу ничего. Дагни, собери, пожалуйста вещи девочек, из моих положи только мои старые платья, которые я привезла с собой и прикажи подготовить мне две лошади.

— Вы поедете верхом?

— Да. Это будет быстрее.

— Госпожа, можно я поеду с вами? — вдруг спросила Дагни.

— Со мной? Я возвращаюсь в дом к своей матери. Это далеко отсюда. Ты готова оставить близких и отправиться туда, где тебя никто не знает?

— Да, Ваша светлость. Я готова.

Хельга внимательно всматривалась в лицо девушки, потом кивнула.

— Хорошо. Тогда прикажи подготовить трех лошадей. До обеда, пока гости не стали разъезжаться, мы должны уехать.

Дагни засуетилась, а старая Ирма села на стул, прижала ладошку ко рту, чтобы Хельга не слышала, как она плачет.

Хельга взяла лист пергамента, потом долго сидела над ним, думая, как обратиться к своему мужу. Бывшему мужу, так как больше его женой она не хочет быть. Потом быстро написала то, что шло от ее сердца, сложила лист пополам, подала няне.

— Ирма, прошу, эту записку передайте мужу завтра, положите ему на стол в библиотеке. И вот еще, — она расстегнула свое брачное ожерелье, протянула женщине. — Это тоже верните ему. Прошу, не надо плакать. Я от своего решения не откажусь.

— Да как же это? — старая женщина никак не могла успокоиться.

Девочки, словно понимали, что происходит что-то нехорошее, затихли, Астрид прижала к себе сестричку, словно хотела уберечь ее. Совсем кроха, а уже столько мудрости в ее глазах.

— Ирма, вы сами видите, что Эрику мы не нужны. Любящий муж никогда бы не отправился в спальню своей любовницы, когда обещал жене прийти. Он хотел наследника, но я родили только дочерей. Мы не нужны ему, поэтому нам лучше уехать. Пусть его любовь всей жизни родит ему наследника. А я больше не хочу плакать по ночам в подушку и рвать свое сердце.

Дагни нашла где-то два больших заплечных мешка. Хельга даже обрадовалась — будет теплее спине. Всего у них, кроме мешков, получилось еще четыре тюка с вещами, которые они темными лестницами сами донести до конюшни, где их ждали оседланные лошади. Конюх со слезами в глазах смотрел на Хельгу, словно умолял не уезжать.

— Мартис, прошу, не стоит сообщать князю, что мы уезжаем. У него и без много проблем, — строго сказала Хельга, а у самой на душе кипели слезы.

Мужчина помог закрепить на лошадей их поклажу, потом Хельга взяла к себе уснувшую Фриду, а Дагни посадила перед собой Астрид, и они выехали из дворца.

Дорога для Хельги оказалась быстрой. Домой возвращаться всегда лучше, чем уезжать оттуда. Она просила богов помогать им, не насылать морозы и снег. И Фрейя услышала ее, было тихо и довольно тепло. Когда можно было, они ускоряли бег своих лошадей. Девчонки не капризничали, наоборот, им все было интересно. Даже Фрида с интересом разглядывала новые для себя места. При приближении к Боргхейну становилось теплее, солнце продолжало согревать путниц.