Книга Волчья кровь, страница 90 – Майя Марук

Адам молчал. Волк скулил от чувства вины перед парой. Он должен был знать, что она существует. Должен был чувствовать ее. Должен был найти. Человек прислушивался к инстинктам. Все чувства в нем говорили о том, что Ева говорит правду. Но ум, привыкший во всем искать подвох, верить инстинктам не спешил.

— Мы подозревали о существовании чего-то подобного. — Признался Адам. — Но ничего не смогли найти.

— В «Химере» работали профессионалы. Они умели заметать следы, шпионить, похищать людей и оборотней.

— Это не похоже на профессионализм. — Оборотень достал из кармана флакон. — Оставлять на месте преступления вещь с клеймом.

— Это точно разработка «Химеры». На мне тестировали первую формулу камуфляжа. Этот запах ни с чем не спутаешь.

Адам не помнил, чтобы чувствовал от флакона какой-то особенный запах. Но после слов Евы открыл крышку и принюхался. Нос различил едва заметные нотки формальдегида.

— А вот кто эти разработки сейчас использует: военные, сама «Химера», правительство или тот, кто их выкупил, я сказать не могу.

Ева взяла плотное полотенце, сложила его вдвое и достала из печи горшок.

— Ты, правда, приехала сюда на экскурсию? — С нескрываемой надеждой спросил Адам.

Глядя на то, как спокойно и методично Ева накрывает на стол, на ее длинную шею, уверенные руки, отточенные движения Адам понял, о чем говорил Тиберий, когда утверждал, что не может отказать Луне. Что Лика для него стала важнее черных волков и всего Хофтерфилда. Бета Хофтерфилда понял, что ради нее предаст и Тиберия, и стаю.

— Правда, — ответила Лика, — я хотела узнать, так ли на самом деле выглядит Хофтерфилд, как нас учили. Нас убили до финальных испытаний. Никто из группы так и не попал на территорию оборотней. И мне стало любопытно увидеть все это не в тренировочном лагере, а по-настоящему.

Ева

Разговор получился тяжелым. Я пока не знала, правильно ли было довериться Адаму, или стоило продолжать отнекиваться. В любом случае, поделившись с этим незнакомым оборотнем тайной, я испытала некоторое облегчение. А еще я порадовалась, что он не попытался разорвать меня в клочья как шпиона, когда узнал правду. К такому исходу я тоже была готова. Вот только не была уверена, что рука поднялась бы убить Бету Хофтерфилда.

Этой ночью Адам решил остаться в Тиле. Я еще долго наблюдала из окна за волком, дремлющим на каменных ступеньках. Оставаться в доме Адам категорически отказался. Я настаивать не стала. Взрослый мальчик. Сам знает, что для него лучше. Примерно так я себя успокаивала, рассуждая над тем, не стоит ли вынести волку плед. Потом представила этого мохнатого монстра под цветастой тряпкой и передумала. Замерзнет — придет в дом.

Отошла от окна, принялась собирать грязную посуду со стола и рассуждать над прошедшим днем. Адам был прав, если бы агенты Химеры были замешаны в этой истории, то никогда бы не оставили следов на вражеской территории. Более того, даже нам, курсантам, которые ни разу не выходили за пределы лагеря, не давали ничего в руки с логотипом Химеры. Я попыталась расслабиться и вспомнить, был ли вообще в лагере какая — нибудь вещь с логотипом агентства. И не вспомнила ничего, кроме клейма на запястье.

Купая тарелки в мыльной пене, начала рассуждать над последними событиями. Судя по количеству трупов и давности их происхождения, люди на территорию Хофтерфилда заглядывают давно. Адам рассказал, что самому старому телу больше шести месяцев. Но с какой регулярностью трупы появлялись в Тиле, пока было непонятно. И как они пересекали границу — тоже.