Книга Крушение идеалов. Книга 1, страница 51 – Галина Голицына

Оторвав взгляд от окна, уставилась на Иларию в изумлении:

— Даже не собиралась ехать! Во-первых, он не мой сеньор. Во-вторых, бал – это ж какие расходы! Мне не на что сшить себе наряды, не на что жить в Миладе во время праздника. Элим прекрасно знает, как у нас туго с деньгами. И это его приглашение – просто издевательство. Хочет, чтобы я во дворце почувствовала себя замарашкой, бедной родственницей. Думает, что так быстрее соглашусь на его гнусное предложение? Не бывать этому!

— Вот и правильно!

— Я думаю, пора мне ехать к королю. Ты права: заступиться за меня некому, а герцог наш горазд выдумывать пакости. Давай в дорогу собираться!

Кормилица промолчала, вздохнула только.

— Что призадумалась, няня? Опять отговаривать меня будешь? Но у меня нет другого выхода, сама же знаешь! И дальше тянуть опасно.

Пожав плечами, Илария тихо сказала, глядя в пол:

— Люди сказывали, вернулась в наши края Алианора.

— Кто такая? Алианора, Алианора… Это повитуха, что меня принимала? – вспомнила Регина.

— Да. Она не только повитуха, она провидица. По свету походила, теперь вернулась в родные края. Сказала – здесь умирать будет. Наши люди как прознали, стали к ней потихоньку бегать за предсказаниями. Говорят, она старая совсем стала, глаза почти не видят. В лесу поселилась, в старой сторожке.

— В нашем лесу?… Отчего же мне не сказали?

— Нет, не в нашем. На землях господина Тарона. Надо бы к ней наведаться.

Теперь уже плечами пожала Регина:

— Наведайся, коли охота есть. Я гостинцев соберу.

— Вместе поедем.

— Зачем вместе?!

— Деточка, ей же тебя увидеть надо! Тогда только сможет судьбу твою узнать. А не по моим рассказам…

Регина удивилась:

— Как же она увидит? Сама же говоришь: старая уже Алианора, слепая почти.

Илария покачала головой:

— В этом деле зрение – не главное. Она сердцем видит. Давай прямо завтра с утра и поедем. Я знаю крестьянина, который к ней жену свою возил. Дорогу, стало быть, вызнал. Вот он нас и повезет.

— Ну, если тебе так будет спокойнее – ладно. Прямо завтра с утра и поедем, чтобы долго не тянуть. А послезавтра уедем в Хариту, к королю. Пойди скажи кухарке, чтобы тесто поставила. Побалуем Алианору домашними вкусностями.

На следующий день загрузили в повозку большую корзину с угощением: пирог с мясом, пирог с капустой, большой кусок масла, свежих яиц положили, каравай из лучшей муки, свежезабитую курицу.

Регина уже не отказывалась ехать. Ей и самой стало интересно: что провидица скажет о ней сегодня?

Алианора встретила их на крыльце:

— Еще вчера сердцем чуяла, что пожалуете. Жду вот. Ну, в дом входите.

Домом она называла ветхую лачужку, продуваемую ветрами. Предупреждая их вопросы, сразу сказала:

— Не говорите про мой дом ничего плохого. Господин Тарон позволил здесь жить, уже ему за это спасибо. Летом нормально, а до зимы, может, и не доживу.

Вглядываясь в затянутые белесой дымкой глаза старушки, Илария спросила:

— Не видишь совсем?

— Да так… День от ночи отличаю – уже хорошо.

Втащив в дом корзину, Илария стала выкладывать гостинцы на стол, называя каждый предмет. Алианора ощупывала руками и кивала:

— Пирог, да. Это масло. Пригодится. И за курицу спасибо… Да ты не суетись, Илария. Не это главное. Девочку хочу посмотреть.

Няня подтолкнула Регину, та подошла к Алианоре. Едва касаясь девушки, старушка провела сухими сморщенными руками по ее голове, плечам, будто обрисовывая контур. Потом отошла, села на рассохшуюся лавку, закрыла глаза и посидела молча, как бы прислушиваясь к себе. Обе гостьи молчали, чтобы не мешать.