Книга Запрет на истинность, страница 78 – Светлана Томская

Эйнар специально не произносит слов «твоя сестра» или «мать Айрис»? Тончайшими струнами души я чувствую, что он отказывается от любых упоминаний о родственных связях.

Всё ещё на что-то надеется?

«Если бы это помогло!» — Мелькает тоскливая мысль.

— А вот это не совсем верно. — Раздаётся за спиной голос незаметно подошедшего магистра Энгвида.

Я поворачиваюсь, радуясь возможности отвлечься. С магистром сейчас только один из его учеников — Ирвин, пожалуй единственный из воздушников, который меня не раздражает.

— Алексия всего лишь напомнила нашим мастерам о древних секретах, — продолжает Энгвид. — Но в главном ты права, Лисса, портрет здесь появился недавно. Это я его привёз полгода назад.

— Правда? — восклицает Лисса. — Но откуда?

— Из Хорнии. Король Тейнар решил, что портрету самое место в галерее у Алексии. У себя почему-то не захотел держать. Был у него с ней конфликт вскоре после того, как он отправил тебя и Миру в Чампию.

— Не было такого в нашей галерее, — упрямо говорит Лисса. — Он новый.

— То есть Алия всё-таки навещает наш мир? — с непонятной жадностью в голосе спрашивает Эйнар.

— Насколько мне известно, — отвечает магистр, — нет. Её давно не было. Портрет нашли в дальней части семейной галереи. Король не мог вспомнить откуда и когда тот появился.

— Вот как! — скептически восклицает Эйнар и задаёт следующий вопрос: — Получается, никто её не видел уже много лет?

— Никто. — Лисса отрицательно мотает головой. — Всё, что мы знаем, — Алекса была последней, с кем Алия виделась. Неудивительно. Алекса всегда была её любимицей.

— Мама рассказывала, — подтверждаю я, — что последний раз Алия была в гостях во дворце в день нашего с Ро рождения. Я сама никогда её не видела.

— Зато Эйнар ведёт себя так, словно встретил старую подружку, — смеётся Лисса, — прямо оторваться от портрета не может. Уж не влюбился ли ты, мой мальчик? Если что, Алии не меньше тысячи лет, и она твоя древняя родственница.

У Эйнара в ответ на шутливый тон матери дёргается уголок рта в вежливой полуулыбке. Влюбился? Это вряд ли.

Но хотела бы я знать, что его так взволновало в портрете нашей общей пра-пра-пра- и ещё пару сотен 'пра-" бабушки?

Громкие шаги доносятся из коридора, заставляя всех присутствующих повернуться к двери. Кто-то приближается, и этот кто-то очень спешит. Неясное предчувствие холодной лапой стискивает моё сердце.

Инстинктивно пячусь назад, пока не прижимаюсь спиной к горячему телу Эйнара. Сейчас не до размышлений «можно или нельзя». Рядом с ним не так страшно.

Хотя чего я испугалась? Что может произойти в таком защищённом и охраняемом драконами месте, как Императорский дворец? Но, когда я вижу бледное лицо Дангура, сердце ухает вниз.

— Там… несчастье, — с трудом выталкивает слова из сжатого горла мой сокурсник. — В саду… Тавин… он, кажется, мёртв.

Я не успеваю сделать ни единого шага. Меня останавливает негромкий рык Эйнара.

— Куда?

Но ещё более надёжно меня удерживает на месте рука, обвившая талию. Мышцы моего живота подрагивают и плавятся от прикосновения огромной ладони, по-хозяйски на нём расположившейся. В довершение ко всему Эйнар решительно впечатывает меня спиной в свой мощный торс.

Горячий шёпот обжигает ухо:

— Ты никуда не пойдёшь.