Книга Запрет на истинность, страница 43 – Светлана Томская

Я не успеваю заметить, кто атаковал первым.

Вот только что Роан и Эйнар стояли неподвижно, затем неспешно закружили вокруг невидимого центра, сохраняя дистанцию, на которой едва-едва можно коснуться друг друга остриями мечей, а уже в следующее мгновение звон металла возвестил о том, что схватка началась.

Мой мозг выхватывает из этого круговорота только отдельные движения.

Эйнар совершает такое быстрое вращение вокруг оси, что почти превращается в смерч. Сверкнувший в свете магических фонарей клинок летит сверху вниз с характерным свистом.

Вместо того чтобы отшатнуться, Роан делает шаг навстречу.

— Что он…? — Ахает кто-то рядом.

Но звон столкнувшихся мечей говорит, что Роан успевает подставить своё оружие под еще не разогнавшийся клинок противника. И он не просто защищается, но и перенаправляет меч Эйнара в сторону. Появляется ощущение, что чамп сейчас потеряет равновесие и провалится вслед за своим клинком.

Не потерял.

Эйнар скользящим шагом перетекает туда, куда ведёт его меч противника, и на миг поворачивается к Роану спиной, чем тот и пытается воспользоваться.

Женский взвизг сливается со звоном металла.

Спина Эйнара надёжно прикрыта плоской стороной меча. И, прежде чем Роан делает шаг в сторону после неудачного удара, чамп, оттолкнувшись своим клинком от меча моего брата, снова ускоряется, занося на этот раз меч сбоку. Звон. Яростный рык обоих противников.

Отследить следующие движения уже не в моих возможностях. Порой быстро перемещающиеся фигуры сливаются в одно размытое пятно, расходясь и снова сходясь, клинки мечутся, подобно ночным мотылькам, ослеплённым фонарями. Даже Райлинг не может мне помочь, хотя я подключаю её зрение. Видеть недостаточно, нужно ещё и понимать. А моих знаний не хватает.

Есть только примитивный набор понятий: если ты слышишь свист, значит, меч пролетел мимо цели; если звон, значит, лезвия соприкоснулись, и удар налетел на блок. Если же клинок достиг цели, то ты, скорее всего, ничего не услышишь.

Большинство зрителей знает и того меньше. Охи и вскрики сопровождают каждый звук, кажущийся опасным.

Но я отметаю их, реагируя только на рёв парней старшего курса. Потому что они видят, и именно они ревущим звуком отмечают удары, достигшие цели.

Свист, звон, рёв. Звон, ещё звон, свист.

Самый редкий звук — это рёв. Потому что, чем выше уровень воина, тем труднее пробить его защиту. И потому что он не столько защищается, сколько нападает.

А ещё я слышу счёт, и он сейчас для меня значимее всего:

— Раз.

— Два.

— Раз.

— Три

— Два.

Это Лерой и Хоркин, занявшие позиции с противоположных сторон площадки, умудряются отмечать незаблокированные удары.

Я не понимаю, за кого я болею. Не знаю, кто ведёт в счёте. Моё сердце болезненно сжимается в ответ на каждый пропущенный удар. И в то же время не могу не восхищаться… обоими.

— Стоп! — Улучив момент, когда противники отступают друг от друга, Альгис бросает между ними магический щит. — Всё, парни, достаточно.

Два полуобнажённых рельефных мужских тела блестят от пота. Руки, бугрящиеся литыми мышцами, продолжают крепко сжимать рукояти мечей. Рык всё ещё рвётся из глоток. Два хищника всё ещё готовы биться.

— Считаем? — кричит Лерой.

— Давай, — поддерживает Хоркин. — Чтобы никаких сомнений.