Книга Запрет на истинность, страница 31 – Светлана Томская

Решительно направляюсь к выходу.

Мне кажется, или Эйнар делает движение, чтобы последовать за мной, но Роан тут же становится у него на пути.

Бред какой-то! Что вообще происходит?

Вылетаю из столовой.

Вот и поела. В свою комнату идти пока не хочется.

В лабораторию? Совсем ведь забросила свой проект. Но похоже, пока я не найду вариант с четвёртой стихией, все мои эксперименты бессмысленны.

Мелькает мысль, что у Эйнара как раз та самая нужная мне стихия. Но как с ним общаться? Он на людях ведёт себя так, что скоро по Академии поползут слухи о том, что я и он… И попробуй докажи, что между нами ничего нет.

А в лаборатории я с ним наедине буду? Если только Роан не заявит, что должен обязательно присутствовать. Невольно фыркаю, представив эту картину.

Не-не-не. Ни в коем случае.

Стоп! А зачем мне чамп? У нас же есть в Академии артефакты-накопители со всеми видами стихий. Есть смысл попросить помощи у куратора.

А ведь это выход.

Медленно иду по парку, постепенно успокаиваясь. И в голове начинают проклёвываться здравые мысли.

Надо было всё-таки взять мясо.

«Ар-р-р!» — в тот же миг отзывается Райлинг.

И живот поддерживает её согласным урчанием.

«Ну прости. За ужином будет нам двойная порция».

А с чего вдруг я вообще вспылила? Что он такого сказал? Как будто я сама не знаю, что еда одно из условий увеличения энергетического ресурса.

Ну да, он прав. Но мог же сказать это как-то иначе? Не тыкать меня носом в сегодняшний полёт.

Оглядываюсь по сторонам. Я забрела в самую дальнюю часть парка. Вокруг ни души. Пора возвращаться.

Останавливаюсь перед деревом с яблоками дичками. Есть хочется так, что не выдерживаю и срываю с ветки один из зелёных плодов. Кажется, у нас в комнате ещё есть печенье. Продержусь до ужина. Вонзаю зубы в яблоко, и рот наполняется кислым вяжущим соком, аж челюсти сводит. Выплёвываю.

Нет, это уж слишком. Гадость какая.

— Вкусно? — резко оборачиваюсь, услышав за спиной знакомый голос. — Угостишь яблочком?

И, прежде чем я успеваю понять, что имеет ввиду этот невыносимый чамп, он наклоняется ко мне и накрывает мои губы своими.

И снова я как в прошлый раз попадаю в странный водоворот стихий. Руки мужчины держат меня жёстко, фиксируя за талию и затылок, а губы целуют мягко и ласково. И эта нежность гасит внутренний протест. Язык поглаживает изнутри то верхнюю, то нижнюю губу, не наглея касается моего языка, отступает как бы заманивая, и я словно в тумане следую за ним. Кислинка яблока придаёт остроты. Горечь растворяется в сладости.

Под моими ладонями перекатываются литые грудные мышцы, и мощно бьётся сердце Эйнара. Если в начале поцелуя я и пыталась, уперевшись руками, оттолкнуть от себя настойчивого чампа, то сейчас ловлю себя на том, что пальцы сами собирают в складки рубашку на его груди.

И на этот раз не я, а Эйнар разрывает поцелуй, давая мне возможность вдохнуть, но не отстраняется, а прижимается лбом к моему лбу:

— Вот видишь? Даже сил отбиться нет. А если бы это был не я?

И тут я понимаю, что, если бы это был не он, я бы поставила щит с помощью одной из своих стихий, а возможно призвала бы и все три. Но защититься от него мне и в голову не пришло. И он отлично это знает.

Однако сдаваться так просто я не собираюсь.