Книга Хрустальная сказка, страница 49 – Макс Рейн

Пока мастер менял замок, Антуан установил в квартире камеру и вернулся в научный центр. Переодевшись в халат, он сходил за чашкой кофе к автомату и сел за свой стол.

Томаса в лаборатории не оказалось, скорее всего, тот ушел обедать. Антуан открыл ежедневник. На странице с текущей датой имелась всего одна запись: «Вернуться в пункт А», что означало пересмотреть все данные по Фру Юзефсон с самого начала. Пролистав страницы, он увидел, что та же запись украшает все страницы до конца месяца.

Антуан хлебнул остывшего кофе и с отвращением поморщился.

— Анте, – окликнул его Виктор – аспирант, сидевший неподалеку и все это время читавший научный журнал «Астрономия и астрофизика».

— Что там с твоей Путаной стряслось, просто взяла и сдохла?

— Не знаю, – признался Антуан, поправляя очки. – Я ее обнаружил в клетке мёртвой.

— Сегодня явно несчастливый день. – Виктор тяжело вздохнул.

— У тебя что-то случилось?

— У нас всех… Ты разве не слышал? Профессор Ингерман разбилась на машине.

— Профессор Ингерман? – У Антуана округлились глаза. – Насмерть? – Он не узнавал собственный голос.

— Она в коме, но говорят, что уже не придет в сознание.

— Кто?

— Что «кто»?

— Кто говорит? – с сомнением спросил Антуан.

— Да весь институт об этом гудит, странно, что ты ничего не слышал.

— Меня не было все утро. А как это случилось?

— Не знаю. Вроде у нее тормоза отказали, и она на полной скорости въехала в рекламный щит. Ингерман как раз в эту субботу собиралась отогнать свой автомобиль на техосмотр. Не судьба, – удрученно заключил Виктор.

— Не судьба, – повторил Антуан, не веря своим ушам. Он снял очки и положил их перед собой.

В лаборатории становилось людно – постепенно возвращались сотрудники после обеденного перерыва. Они перебрасывались фразами, тоже обсуждая печальное происшествие. Антуан с трудом дождался, пока все углубятся в свои проекты. Его переполняли сложные чувства – сожаление перемежалось огромным облегчением. Со времен того позорного заседания он не переставал думать о профессоре Ингерман и молился, чтобы Бог избавил его от нее. «Неужели Бог услышал мои молитвы? Или я сам силой мысли устранил ее? Да что за бред? Впрочем, не такой уж и бред…» Антуан вспомнил Готфрида Лейбница. Этот немецкий математик и философ утверждал, что мысль – не просто абстрактное понятие, а материальная сущность, способная изменять окружающий мир. В душу закралось смутное беспокойство. «Ерунда, – отмахнулся Антуан. – Я здесь ни при чем. Я же не желал Ингерман смерти. Все, чего я хотел, – это чтобы она исчезла из моей жизни. Но как же отчаянно хотел, всем своим существом!» Он залпом допил кофе, уже не казавшийся таким омерзительным.

Откинувшись на спинку стула, Антуан вытащил из нагрудного кармана телефон и открыл недавно установленное приложение видеоняни. На экране появилась картинка гостиной. Антуан нажал на стрелочку, и камера послушно повернула вправо, потом влево – никого. В квартире царил покой.

— Вик, это твой журнал? – услышал он рядом голос одного из аспирантов, имени которого не знал. – Можно почитаю?

— Бери, – отозвался Виктор.

— А там есть что-нибудь про инопланетян?

— Нет, они давненько к нам не наведывались.

— Похоже, мы не единственная планета, которая сокращает финансирование науки, – сделал вывод аспирант.