Книга Хрустальная сказка, страница 44 – Макс Рейн

— Может зря ты… – неуверенно начал Лексус. – С ними всё-таки лучше, чем одной.

Фрейя уставилась на него.

— Ты чё? Они только обрадовались. Со мной, да в людное место… Они ж меня избегают, глаза отводят. Даже к бабке не берут. В прошлый раз бабкина соседка решила, что я девочка-священник. Они до сих пор это обсасывают. Брезгуют, стесняются. Для них главное – обёртка…

— Для всех главное обёртка, – перебил Лексус. – Только олухи не судят по внешности. «Подлинная тайна жизни заключена в зримом, а не в сокровенном…» Не я сочинил, в метро на стенке прочитал. – Пиво ударило в голову, и его потянуло на философию.

— Я её как-то спрашиваю, – продолжала Фрейя, – чё не так? Переодеться? А она оглядела меня с головы до ног и говорит, мол, нет, проще хвост пришить. И пошла такая на своих каблуках. Смотрю ей вслед и думаю: «Ну ты жалкая, капец…»

— Слушай, может, ты и права. Не важно, как ты выглядишь. Главное – найти такого же, как ты.

— Не знаю, мне кажется, я так и буду одна.

— Не думаю, кто-то да лоханется. Я, сам знаешь, сколько раз так попадал, – хмыкнул он. – Вечером встретил, клёвая такая, а утром проснулся и думаю: «Господи, с кем это я?»

— Не завидую я твоим девушкам. Сложный ты, тебе не угодишь.

Лексус возмутился:

— На себя посмотри! Готичка-критичка. Только и делаешь, что всех критикуешь. То козёл никудышный попался, то родители фуфло, то школа отстой. Теперь до меня добралась. Всё дерьмо, одна ты бусинка…

— А ты дебилоид и психопат! – не отступала Фрейя. – Ничё те не скажи, сразу в бутылку лезешь. – Фрейя смотрела на Лексуса не моргая.

— Что, разочаровал? – криво усмехнулся он.

— Да я, наверно, не лучше, – вдруг призналась она. – Ты верно усёк. Обожаю покритиковать. Пусть получают. Я вообще людей не особо люблю, предков тем более. Достали. И в себе копаться – мастер. Выверну душу наизнанку, как карман, и давай перебирать всё, что там есть. Туда-сюда… На кой чёрт, спрашивается? – И вообще, я странная, знаешь… – Лексус кивнул. – Когда все плачут – я смеюсь. И наоборот, все ржут, а мне грустно. Когда меня бросили, все охали, а я ржала. И шмотки… Жесть как люблю. Шопоголик конченый. Денег вечно нет, но как появляются – сразу в магазин. Вот и сегодня себе подарок сделала. Кофточку купила. Угадай, какого цвета?

— Цвета вырви глаз? – без энтузиазма предположил Лексус.

Фрейя схватила ноутбук и поднесла к шкафу.

— Вот! – она распахнула створки, демонстрируя гардероб. Достала ярко-малиновую кофточку на плечиках. – Эта.

Лексус вытаращился:

— Ты носишь розовое?

— Дебил, это фуксия. – Фрейя достала ещё и летнее платье похожего оттенка. – С сиреневым отливом.

— Я тебя в таком никогда не видел.

— Я их ещё не надевала. Для них другое настроение нужно.

— Сейчас устроим. Музыкальная пауза!

Лексус схватил гитару и заиграл. Ритмичный бит наполнил комнату, долетая через динамики до Фрейи. Музыка звучала живо, празднично. Фрейя покачивала головой в такт, на губах играла легкая улыбка – такая непривычная для её мрачного образа.

На экране всплыло уведомление. Новый отзыв. Лексус оборвал песню и быстро пробежал глазами текст.

— Чё там? – заинтересовалась Фрейя.

— Коммент… – сухо бросил Лексус.

— Опять Он? – Девушка уже знала про Тора.

— Он.

— Странно, что ты паришься, – зевнула Фрейя. – Ведь и дебилу ясно – он пишет такое, потому что думает, что ты лучше него. И не может простить тебе этого. Ладно, я спать. Поздно уже.