Книга Хрустальная сказка, страница 161 – Макс Рейн

«Боюсь быть собой.

Навязчивые идеи.

Неудачи – попытка превзойти самого себя.

Слышать голоса – мой выбор.

Удрать, пойти на компромисс или напасть.

Один в поле не воин».

Антуан почеркнул слово «один». «Что он имел ввиду, говоря, будто один я не справлюсь?» Антуан положил ручку и напрягся. Было что-то еще. Телефонный звонок! И тут же в сознании возникла картинка – прыгающие цифры. Он посмотрел на телефон. Всё работало как обычно.

— Это надо проверить, – сказал он вслух.

До встречи с ван Хершем оставалось совсем немного времени. Всё нужно было понять сейчас.

Антуан перевернул лист и задумчиво вывел в центре страницы: «Я». Справа написал: «Алекс», слева – «Лексус». Под именем «Алекс» добавил слово «защитник», вспомнив, что именно так назвал его профессор.

«Защитник. – Антуан прикрыл глаза. – Что это значит? От чего он защищает меня? Когда Алекс впервые появился в моей жизни?» Проведя линию, соединяющую «Я» и «Алекс», Антуан поставил вопросительный знак. Он помнил Алекса с самого детства. Тот всегда был рядом, словно тень. Вспомнился образ детской комнаты с голубыми обоями. Маленький Антуан с высокой температурой лежит в постели. Боль режет горло, слёзы катятся по щекам. Алекс сидит рядом. Рассказывает истории и корчит смешные рожицы. Его голос, спокойный и тёплый, уносит Антуана в мир далёких стран и весёлых приключений. Грёзы о сокровищах, затерянных городах и бескрайних океанах прогоняют боль лучше лекарств.

Вот Антуан уже подросток. Он сидит над тетрадью, не в силах написать ни строчки. Алекс подсказывает нужные слова, направляет мысли. И неуклюжее сочинение, как по волшебству, превращается в связный текст.

Первое свидание тоже не обходится без Алекса. Он предлагает надеть свою рубашку, не слишком яркую, но, как он шутливо замечает, «добавляющую уверенности». А когда наступает момент первого поцелуя, Алекс будто шепчет: «Сейчас». И всё проходит гладко, без неловкости.

Перед вступительными экзаменами Алекс напутствует Антуана: «Пусть радуются, что ты выбрал их. Берг их прославит». Даже в самые напряжённые минуты его голос звучит уверенно и спокойно. А потом происходит смерть Юзефсон… И Алекс снова рядом. Это он не дал Антуану сломаться – одним своим присутствием. Не выспрашивал, не лез с советами, просто был.

Там, где начинались сомнения, страхи или боль, где Антуан не мог справиться с ситуацией, всегда возникал Алекс. Но почему? Почему он, Антуан, не мог справиться сам? Почему Алекс принимал удар на себя?

Антуан вспомнил работы Юнга о психологических типах личности. У каждого из нас есть своя Тень. Архетип, представляющий относительно автономную часть личности, складывающуюся из личностных психических установок, которые не могут быть принятыми из-за несовместимости с сознательным представлением о себе. Алекс явно был его Тенью. Той частью, что совершала поступки, на которые сам Антуан никогда бы не решился.

Антуан сосредоточенно раскручивал и закручивал ручку. Вопросов по-прежнему было больше, чем ответов.

Так, теперь Лексус. Антуан снял очки. С Лексусом всё иначе. Он заявил о себе совсем недавно. Антуан восстановил в памяти день, когда провалился эксперимент с крысой по имени Тори. Вентиляция в лаборатории работала плохо. Ему вспомнился резкий запах хлорированного раствора. Антуан устал, голова шла кругом, но добравшись домой, он снова сел за работу. Его терзали мысли о неудаче, и он был полон решимости разобраться в причинах провала. Вдруг снизу раздались тяжёлые басы. Музыка гремела, словно намереваясь пробить стены. Антуан, не в силах сосредоточиться, спустился к соседу, чтобы попросить его убавить звук. Но тот просто не открыл дверь, и вместо этого увеличил громкость. Ошеломлённый наглостью соседа, Антуан вернулся к себе ни с чем. Внутри кипела злость, не находя выхода. В тот день за работу он больше не садился. Все мысли заняло вызывающее поведение Лексуса.