Книга Хрустальная сказка, страница 142 – Макс Рейн

Пальцы сами потянулись к скобе. Крышка поддалась слишком легко. В нос ударил резкий запах моющих средств. Внизу зияла чернота, и в ней угадывались очертания узкой лестницы.

Руки тряслись, но Антуан включил фонарик на телефоне и направил его вниз. Лестница уходила в тёмный подвал. Дрожащий свет выхватил старую стену, на ней висел бойлер, а под ним стояла стиральная машинка. Антуан боялся пошевелиться. Мысли путались. Нужно вызвать полицию. Он стоял, сжав телефон так, что пальцы побелели. Хотелось бежать и кричать. Но он шагнул вперёд. Сначала одна ступенька, затем другая, третья…

Алекс

Алекс стоял возле белоснежной мраморной колонны и беседовал с отцом Нолана, импозантным пожилым мужчиной, оказавшимся на удивление приятным собеседником.

— Это отец Нолана, – шепнула Лола, не скрывая удивления. – Странно, я и не знала, что они знакомы.

— А вот и сам Нолан, – Пегги кивнула на идущего им навстречу парня.

Заиграла медленная мелодия. Пары на мраморном полу плавно перестроились, и среди них Алекс увидел Лолу с Ноланом. Тот слишком интимно прижимал к себе ее, придерживая за талию. Они кружились в танце естественно и непринуждённо, словно делали это уже сотни раз.

Алекс вернулся к опустевшему столу. Гости рассеялись по залу – одни танцевали, другие прогуливались, разглядывая друг друга. Официант бесшумно поставил перед ним бокал мартини. Музыка отвоёвывала пространство, сдвигая гул оживленных разговоров все дальше в углы просторного зала.

Рассеянно поправляя безупречно завязанную бабочку, Алекс думал, что всё вокруг напоминает страницу глянцевого журнала: сверкающие хрустальные люстры, официанты с шампанским на подносах, светские беседы. Он достиг всего, к чему стремился. Результатом выверенного пути стали нужные знакомства, членство в престижных закрытых клубах, квартира в историческом центре и солидный банковский счет. Каждое решение становилось очередным кирпичиком в фундаменте его новой жизни.

Взгляд машинально отмечал идеально уложенные волосы, приклеенные улыбки, отточенные жесты. Мужчины в смокингах от одного и того же портного, женщины в платьях от именитых дизайнеров. Алекса поразило осознание – все они походили друг на друга, словно манекены в витрине элитного бутика. Даже их смех звучал одинаково – приглушённый, сдержанный, будто отрепетированный перед зеркалом.

В глубине зала раздался хриплый заразительный хохот, совершенно неуместный в этом храме благопристойности. Алекс скользнул взглядом к барной стойке. Точно, Пегги! Она стояла в своем небрежно-элегантном костюме и, запрокинув голову, безудержно смеялась. Её смех разрезал зал как луч солнца – живой, настоящий.

Алекс почувствовал, как его собственная улыбка, отточенная месяцами, соскальзывает с лица. Он поймал своё отражение в зеркальной стене – та же идеальная причёска, тот же наклон головы, то же выражение вежливого интереса. Когда это случилось? Когда он стал одним из них – очередным экспонатом в этой галерее восковых фигур?

Ему стало душно. Он больше не хотел быть частью тщательно срежиссированного спектакля. Годами собиравшийся образ идеального представителя высшего общества трескался как фарфоровая маска. Через трещины проглядывало нечто давно забытое, тщательно скрываемое, но все еще живое – он сам. Всю жизнь он гнался за этим блеском, как собака за своим хвостом. Догнал. А зачем?