Онлайн книга «Хрустальная сказка»
|
— Алекс! – выпалила Пегги. – Наконец-то! Я уже… Я почти набрала Пьеру! — Нет, Пегги. Держи себя в руках. Дай ему время. — Чертовщина какая-то! – в её голосе звенела отчаянная решимость. – Любить человека и быть вынужденной это скрывать! – Алекс, скажи, как мужчина, Лола тоже строит из себя недотрогу? Она тоже использует это как способ соблазнения? Если я не предприму что-то, возвращение Пьера так и останется мечтой. — Пегги, – мягко перебил он, – твое желание может исполниться тысячей других способов. Не ограничивай Вселенную. — Опять философствуешь? – Пегги не скрывала раздражения. — Сейчас мода на мудрость, – рассмеялся Алекс. – Еще раз говорю, не торопи события. Все будет окей. — Ладно, еще немного потерплю, – без энтузиазма уступила Пегги. Алекс вернулся к компьютеру. Пробежал глазами набранный текст и в который уже раз за день недовольно поморщился. «Мне нужно физическое движение, а то характер портится», – подумал он, вставая с кресла. Накинув пиджак, он направился к выходу. Вечерняя прогулка всегда помогала ему привести мысли в порядок. Антуан Антуан сел в машину и влился в плотный поток транспорта на вечерней улице. В этом, казалось бы, обычном движении машин его снова накрыло тревожное предчувствие: кто-то неотвязно следует за ним. Он крепче сжал руль, пытаясь взять себя в руки. «Всё хорошо. Всё под контролем», – повторял он про себя, как детскую считалку, тщетно пытаясь успокоить разгоняющееся сердце. Что там говорила Мика? Что-то важное, что-то об избавлении от страха, но слова её всплывали неясными обрывками. Нужен этот чертов русский нейрочип. Антуан вдохнул полной грудью. «Все хорошо», – в очередной раз мысленно повторил он и выдохнул, с усилием выталкивая наружу свой страх. Стокгольмские ранние сумерки обнимали трассу, мокрый асфальт отражал рассеянный свет, превращая его в зыбкие отблески. Домой Антуан вернулся вполне спокойным. Быстро осмотрелся. Всё на своих местах. Выключил камеру наблюдения и прошёл на кухню. Сварил кофе, сел за стол, достал потёртую картонную папку с историей болезни Микаэлы. На первой же странице взгляд упёрся в жирно выделенную отметку врача: «Кардиомиопатия. Хроническая сердечная недостаточность. Проведение анестезии сопряжено с крайне высоким риском летальности». Антуан задержал дыхание, перевернул страницу и увидел согласие на операцию. Внизу знакомая подпись – та же летящая, стремительная «М», которую он столько раз видел на её картинах. Только здесь линии дрожали. «Она знает… И всё равно идёт на это». Антуан быстро листал страницы, выхватывая глазами записи: снижение фракции выброса левого желудочка, гипоксия миокарда. Листки анализов шуршали под пальцами. На ЭКГ – острые пики аритмии. Эти зубцы на кардиограмме были мучительно знакомы – похожий рисунок ЭКГ он видел в истории болезни Йенса Брюгге. Тогда доктора не успели даже начать операцию. Когда Антуан дошёл до рентгеновских снимков, руки дрогнули. На чёрно-белой плёнке тень сердца выходила далеко за привычные границы, силуэт расплывался по краям. Сколько раз он держал в руках такие снимки, но сейчас… Микаэла… Выраженная дилатация левого желудочка. Гипертрофия миокарда. Риск остановки сердца под нагрузкой. Сухие термины скрывали за собой то, что он боялся произнести даже мысленно. |