Книга Формула любви для ректора, страница 57 – Ханна Леншер

Первая трещина в моей броне появилась в один злополучный вторник, когда я искала древние свитки по макроструктурам, затерявшись в лабиринте высоких стеллажей библиотеки. Дамиан подошел бесшумно, как и полагается хищнику, и вжал меня спиной в деревянные полки, и, не тратя времени на разговоры, накрыл мои губы требовательным поцелуем. В его руках я мгновенно плавилась, совсем забыв о том, что мы находимся в открытой части библиотеки.

И когда в конце прохода раздалось шарканье старческих ног и покашливание декана Фламеля, то мое сердце остановилось. Нас не просто застанут вместе, а в позе, несовместимой ни с какой академической этикой. Вся моя карьера могла сгореть за одну секунду.

Я отскочила от Дамиана с такой силой, что больно ударилась лопатками о стеллаж. Свитки посыпались на пол. Из-за угла показался декан и замер, испуганно моргая. В ту же секунду лицо Дамиана исказилось от презрения.

— Ваша последняя гипотеза по слиянию потоков — это полнейший, некомпетентный мусор, магистр Роузвейл! — рявкнул он на всю библиотеку так, что с верхних полок посыпалась пыль. Его голос стал безразличным и жестоким. — Если вы искренне считаете, что академия будет финансировать этот бред провинциальной выскочки, то вам лучше прямо сейчас написать заявление по собственному желанию. Я не потерплю дилетантов!

Я стояла, вжавшись в полку, и чувствовала, как кровь отливает от лица. Мой мозг, понимающий правила нашей маскировки, кричал: «Отвечай! Огрызнись! Дамиан спасает тебя! Как ты этого и хотела!». Но мое сердце в эту секунду сжалось в болезненный, кровоточащий комок. Он ударил по самому больному — по моим научным трудам и по моему происхождению. И сделал это настолько естественно, что мне стало дурно.

— Считайте наши бюджетные прения открытыми, ректор, — выдавила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — А оскорбления оставьте для своих полигонов.

Я гордо вздернула подбородок, подхватила валяющиеся свитки и, не глядя на него, бросилась прочь мимо ошарашенного Фламеля.

Внутри меня поселился липкий страх, ведь я поняла, что ему легко дается эта ненависть. Насколько просто лорду смотреть на меня, как на пустое место. Эта сцена оставила свой осадок, но настоящая катастрофа, разорвавшая остатки моей уверенности, произошла через несколько дней.

В академию прибыла с официальным визитом делегация из министерства. Обычная проверка материально-технической базы, если бы не состав этой комиссии. Во главе группы стояла Элара фон Дорн. Высокая, грациозная драконица с волосами цвета жидкого серебра и глазами, от которых веяло магией. На ее фоне даже красавица Лорена Блайт казалась простушкой. А я стояла в холле академии среди остальных преподавателей, застегнутая в свое самое скучное мышино-серое платье, и наблюдала, как Дамиан общается с гостями. Драконица протянула ему руку, и Дамиан, который терпеть не мог светские расшаркивания, с идеальной, учтивой улыбкой поцеловал ее тонкие пальцы.

— О, Дамиан! — Ее смех переливался, как серебряные колокольчики. Она положила вторую руку ему на предплечье, демонстрируя непозволительно интимную степень знакомства. — Я соскучилась по нашим дружеским разговорам. Неужели эти пыльные коридоры тебе милее двора Его Величества?

— Боюсь, Элара, я наслаждаюсь тишиной и возможностью не носить мундир каждый день, — усмехнулся ректор в ответ.