Книга Формула любви для ректора, страница 19 – Ханна Леншер

— Я похожа на самоубийцу или на идиотку? — прошипела я. — Меня просто оскорбляет вид этой ярмарки тщеславия.

Но где-то на задворках сознания, в самой темной и тщательно запертой комнате моего разума, билась другая мысль. Память тела оказалась предательской штукой.

Каждую ночь, засыпая в своей холодной постели, я против воли вспоминала праздник поступления. Тот момент в темной галерее, когда его рука легла мне на талию и как жар его тела пробивался сквозь плотную ткань платья.

У меня не было отношений уже очень давно. Вся моя жизнь состояла из книг, формул и доказательств. И то, как мое тело отреагировало на дракона в ту минуту — дрожь в коленях, внезапная нехватка кислорода, глухой стук сердца где-то в горле — повергло меня в панику.

«Это просто биология, — убеждала я себя, остервенело пережевывая салат и глядя, как Дамиан кивает Лорене. — Простая физиологическая реакция здоровой самки на доминирующего самца с высоким уровнем тестостерона. Эволюционный баг. Синдром выживания. Ничего общего с симпатией».

Рейвенхарт внезапно поднял глаза от своей чашки и посмотрел прямо на меня. Сквозь весь зал. Он словно прочитал мои мысли. Щеки мгновенно вспыхнули, и я поспешно отвела взгляд. Не выдержав, я извинилась перед Фламелем и сбежала из столовой.

Хватит с меня на сегодня физиологии!

Этим же вечером я спустилась в архив. Мне нужно было найти старые выписки по бюджету трехлетней давности, чтобы доказать Рейвенхарту, что закупка кристаллов маны для моего факультета не является блажью, а прописана в уставе.

Архив находился на минус первом этаже, представляя собой лабиринт из стеллажей, уходящих под сводчатые потолки. Магические светильники здесь реагировали на движение, загораясь тусклым желтоватым светом.

Подходя к нужной секции, я услышала голоса. Обычно в такой поздний час архив был пуст.

Я замерла, инстинктивно набросив на себя легкий простейший полог незаметности. Шаги приблизились, и из-за соседнего стеллажа вырулили двое. Черный силуэт Дамиана Рейвенхарта я узнала бы даже во тьме, а вторым был декан боевиков, Эйдан Тенебрис.

Они остановились неподалеку, не замечая меня в густой тени.

— …это бессмысленно, Дамиан, — говорил Тенебрис, перелистывая какую-то толстую папку. — Ты требуешь от Совета урезать еще десяток статей расхода. Они начнут сопротивляться. Вариус годами выстраивал эту систему, она работающая.

— Система Вариуса прогнила, — устало, без привычного металлического лязга в голосе ответил Рейвенхарт, и потер переносицу. В этот момент он не казался несокрушимым тираном, а смертельно уставшим мужчиной.

— Может, и так. Но зачем ты прешь напролом? — закрыл папку Эйдан. — Ты настраиваешь против себя теоретиков. Роузвейл скоро заклинание вызова кхара на твоей двери нарисует... А я же тебе говорил, что она умная и с ней можно договориться.

При упоминании моего имени я затаила дыхание. Забавно, что декан боевиков на моей стороне, но с другой стороны, несмотря на противостояние наших факультетов, я его тоже уважала как преподавателя. Дамиан же издал короткий смешок.

— Она не просто умная, Эйдан, а гениальная, но у меня нет времени на дипломатию и долгие переговоры с этими тепличными учеными. Ты сам знаешь, зачем меня сюда прислали и что мне грозит.

— Знаю, — хмыкнул Тенебрис. — Советник короля спит и видит, как ты оступишься.