Книга Бывшие. Всё ещё моя, страница 23 – Алёна Баженова

— Что? — мой голос прозвучал резко, и малыш на руках у Саши вздрогнул.

Саша не спешил отвечать. Он осторожно переложил Ярослава в кроватку, поправил одеяльце, давая себе время собраться с мыслями. Когда он, наконец, повернулся ко мне, его лицо было каменным.

— Ты правильно услышала.

— Ты... ты серьёзно предлагаешь мне замужество как выход? — я задохнулась от возмущения. — Как будто это какая-то сделка?

Он сделал шаг ближе. От него пахло дымом и холодным ночным воздухом.

— Это не сделка. Это единственный способ, при котором я могу быть уверен, что ты не сбежишь с моим сыном.

Мои пальцы впились в край кровати, чтобы не дать рукам дрожать. В горле стоял ком — то ли от ярости, то ли от горькой обиды. Его сын. Всегда только его. Как будто это не я носила его девять месяцев, и не я рожала его несколько часов, будто не под мои колыбельные Ярик засыпал каждую ночь.

— Ты вообще слышишь себя? — прошипела я, стараясь не разбудить малыша. — Я не вещь, которую можно «вернуть» через загс. И он — не твоя собственность.

Саша сжал челюсть, и в свете ночника тень от его профиля стала резкой, почти чужой.

— Я не говорил, что собственность. Но он — моя кровь. И ты знаешь, что закон на моей стороне.

Холод пробежал по спине. Закон. Это слово звучало как приговор. Сколько раз я листала форумы, читала истории матерей, которые годами не могли отвоевать своё право на детей, даже просто чтобы видеться с ними. Когда есть деньги и связи можно добиться чего угодно.

— Ты… — голос сломался. Я вдохнула глубже, заставила себя говорить чётко. — Ты используешь его как рычаг. Чтобы привязать меня.

Он не отрицал. Просто стоял, тяжело дыша, будто после драки.

— А что, если я скажу «нет»? — бросила я вызов.

— Ты знаешь, что будет, — его пальцы сжались в кулаки. — Но если выйдешь за меня… Я дам тебе свободу.

Горький смешок вырвался у меня сам собой.

— Я должна запереть себя в клетке, чтобы получить свободу? Это даже звучит абсурдно. Нет, Саша, я не выйду за тебя.

Я опустила взгляд и покачала головой, а когда подняла её, Саши в спальне уже не было.

Я не понимала его. Никогда не понимала. Зачем он женился на мне, если не любил? Зачем изменил, если всё же я была дорога ему? Зачем пытался сейчас привязать к себе?

Голова гудела от усталости. Хотелось сдавить её, сжать, чтобы это гудение прекратилось.

Мама всегда говорила: утро вечера мудренее, лучше ляг поспи, если не знаешь что делать. Я так и поступила. Закрыла глаза и провалилась в сон.

*** ***

Родительский дом встретил нас тишиной, запахом пирогов и мяты. Я стояла в прихожей, неуверенно переминаясь, всё ещё чувствуя ноющую слабость в теле. Рука автоматически потянулась поправить слинг, в котором мирно сопел крошечный Ярик, такой маленький, что его даже не было видно под сложенной в несколько раз тканью.

— Доченька… — Мама осторожно обняла меня, будто боялась повредить, а потом сразу заглянула в слинг. Её глаза наполнились слезами. — Он... он такой маленький, совсем как ты в роддоме. Такие же пухлые щёчки...

Её пальцы дрожали, когда она принимала свёрток, но движения были уверенными, материнский опыт отпечатался в памяти на долгие годы. Через минуту она уже баюкала Ярика как своего родного.

— Что же ты не позвонила? Не сказала, что приедете? — она метнула колючий взгляд в сторону Саши, но промолчала.