Книга После развода. Ты сам все разрушил, страница 64 – Наталия Ладыгина

— С удовольствием.

— Тогда пойдем.

Мы приходим в кухню. Я раскладываю свежую еду по тарелкам, разливаю компот по стаканам. Все красиво стоит на столе. Даже слегка романтично, хотя я к этому не стремилась.

Молча садимся за стол. Оба проголодались.

— Все как всегда у тебя очень вкусно, Гель…

— Я еще кексы на десерт сделала. С изюмом. Алина их очень любит.

— О, я их помню…

— Я сделаю чай… — встаю, чтобы заварить чай.

— Гель, извини, — вдруг извиняется Андрей. На его лице и правда тень раскаяния. Я так боялась, что он снова начнет что-нибудь. — Извини, что все так…

— Ты извиняешься за то, что приехал к дочери?

— Ты понимаешь, о чем я.

— Да, понимаю… И вижу, что ты все еще на что-то надеешься.

— Я никогда не перестану надеяться, — киваю. — Но я сейчас тут правда ради дочери…

— Может, еще есть причина?

— Конечно есть. Ты.

— Нет, другая причина. С Инной что-то не так? Поссорились?

Я просто хочу понять.

— Я бы так не сказал… — хмурится. — Я ей просто правду сказал.

— Какую правду?

— О тебе.

— Обо мне?..

— Сказал, что наш с тобой развод был ошибкой.

Вот как… Прямо так и сказал? В лицо этой смазливой девчонки, которая была так уверена, что навечно его захомутала? Сообщения-то какие мне писала о их любви, которой нет.

— Она, должно быть, была не в восторге…

— Мягко говоря.

— И ты сбежал оттуда…

— Я прилетел к дочери. Но я и так собирался съезжать. Двушку я оставлю сыну. А сам я намерен вернуться жить в Москву.

— Ты серьезно?

— Я хочу видеть дочь. Эти два года я… — трет лицо ладонями, — словно не своей жизнью жил. Неправильно я жил. Я Алину бросил. Порой я чувствую, что не заслуживаю любви дочери.

— Теперь ты бросаешь сына?

— Ты понимаешь…

— Чего я не понимаю?

— Сейчас я прозвучу цинично, но мне все равно. Алина и мой сын — не одно и то же для меня. Они оба моих ребенка, но… Алина для меня святое. К ней у меня особое отношение. И так будет всегда. А сына я никогда не брошу. Я буду ему помогать.

У меня руки начинают дрожать на столе, мурашки по телу бегут…

Да, прозвучало цинично, но я его понимаю. И мне трудно его за это осуждать. Это же наша дочь. Родилась она от любви. Чистой любви.

Я все еще испытываю к нему очень сильные чувства. И мне так страшно. Я не хочу этих чувств. Но они будто усиливаются с каждым его шагом. Мне было куда проще, когда он давал мне все поводы думать, что он по уши влюблен в Инну. Я наращивала свою ненависть к нему. Так мне было легче.

А сейчас…

Что мне делать сейчас? Как справить со всем этим?

Встаю, чтобы к столешнице пойти нам сделать по чашке чая.

Достаю кексы.

Мне не стоит проявлять бушующие у меня в душе эмоции. Ни в коем случае.

— Это твое право, — выдыхаю я, садясь обратно за стол. — Можешь переезжать в Москву, видеться с дочерью… Алина будет очень рада. Но как же твой бизнес?

— Я все устрою со временем. Не волнуйся. Знаешь, у меня появилась идея… — и начинает вертеть головой по сторонам, и я напрягаюсь. — Как насчет съехать отсюда?

— Не поняла тебя?..

— Раньше мы не могли себе этого позволить, но теперь… Я куплю для вас с дочерью дом.

— Что?.. — обескураженно.

— Ты мечтала о саде. Жизнь на природе всегда идет на пользу.

Часто моргаю, пытаясь все это уложить у себя в голове.

— Кхм… — усаживаюсь поудобнее.

— Это ради дочери. Вместе выберем. Это будет ваш с ней дом. Я не буду иметь никакого отношения к нему. А эта квартира… пусть она будет чисто Алины. Она скоро вырастет. Будет учиться. Будет тут жить, — говорит он с улыбкой на устах. — Прошу, подумай об этом.