Книга После развода. Ты сам все разрушил, страница 59 – Наталия Ладыгина

Отлично. Я уже не надеялась.

Жалко только, что Алина расстроится.

Но мы и так сделали, как она хотела. Во многом.

— Но я думала ты сегодня останешься. Мама не против. Хочешь, я ее спрошу?

— Алин, ну ты чего?.. Я же не навсегда улечу. Мы скоро увидимся. У меня теперь с сентября очень много дел будет в Москве. Я буду часто прилетать. Забирать тебя со школы. Будем вместе ходить куда-нибудь. Будем гораздо чаще видеться, обещаю. Я тебе еще надоем… — усмехается Андрей.

Становится неприятно на душе. А самое паршивое, что он сам во всем виноват. А больно из-за этого Алине. Этого я тоже ему не прощу.

— Ты мне не надоешь.

— Ну хорошо, если так. Не обижайся. Я должен лететь… Уже такси вызвал. И с мамой говорить не надо. Мама устала и хочет отдыхать. Ей не до гостей.

— Ты в следующей раз снова с Инной прилетишь?

— Нет. С Инной я больше не прилечу.

Хоть это радует. Потому что больше я этого не допущу.

— Хорошо. А то она нам с мамой не нравится.

— Я понял, Алина. Проводишь?

— Провожу.

Я снова включаю кран и продолжаю мыть морковь.

— Мам, папа уезжает!

— Да?.. Ну хорошо, — коротко смотрю на дочь, а потом на него. — Счастливого пути, — равнодушно, и отвожу взгляд в раковину.

Еще несколько минут, и он покидает квартиру.

Алина недовольна, но я делаю вид, что этого не замечаю.

Растормошил он ее сердце. Она хотела бы, чтобы мы были вместе, и ей все равно на причины. Ей кажется, что все просто. У детей все просто.

— Алина, скоро ужин! — громко.

Она в гостиной, кажется.

— Не хочу!

— Надо поесть! Через двадцать минут будет готово… Иди сюда!

Алина нехотя приходит в кухню.

— Завтра во сколько подруг собираешься приглашать?

— Не знаю… — садится на кухонный стул.

Я оборачиваюсь и хмурюсь.

Что-то она совсем сникла…

— Ты из-за отца переживаешь? Он же никуда не денется. Он еще приедет.

— Знаю…

— Что с тобой такое?

— Голова болит, — обхватывает ее.

— Голова болит? Сильно? — подхожу и трогаю лоб. Горячий какой-то. Как-то умудрилась заболеть? — Так, неси градусник… Будем температуру мерить.

Андрей

Стою перед дверью своей квартиры, тянусь пальцем, чтобы ввести код, но делаю это медленно.

Я словно не домой приехал.

Это и не мой дом.

Я никогда к этой квартире и не относился, как к своему дому.

Так, временное убежище.

В которое я больше не хочу возвращаться.

Я захожу в квартиру, ставлю чемодан в прихожей. Стараюсь вести себя тихо, чтобы Диму не разбудить. Он наверняка спит. Дети в этом возрасте постоянно спят.

Но Инна услышала.

Слышу, как бежит сюда.

— Вернулся… — ахает Инна, увидев меня.

Я ее не предупреждал.

В глазах столько восторга, словно я из-за нее поторопился.

Она же мне три дня давала.

Я должен ей вот прямо сейчас все сказать.

Не потому, что потом передумаю.

Я уже не передумаю.

Я не могу так больше жить и обманывать себя.

Инна ко мне бросается, виснет у меня на шее, обнимая.

— Я знала, что ты вернешься! Ты не мог заставить меня долго ждать…

— Инна, подожди, — отстраняю ее от себя за плечи. — Пойдем в гостиную…

— Что такое?

— Я поговорить хочу.

— О чем? — нервничает. — О том, как ты с бывшей и дочерью отдыхал? Извини, но слышать даже не хочу. Ты можешь что угодно говорить, отрицать, но я женщина, и я понимаю, что на самом деле происходит. Ангелина все еще тебя любит, и она на все готова…