Книга После развода. Ты сам все разрушил, страница 20 – Наталия Ладыгина

— Кстати, Гель… — произносит Женя. — А ты почему своего не привела?

— Что?..

— Ну, Андрей же привел свою девушку…

— Я не девушка, а жена, — прорезается у Инночки возражение.

— Вы что, успели пожениться?

— Нет, но…

Женя усмехается и снова обращается ко мне:

— Я сейчас Богдана имела в виду.

Господи-боже, что она творит…

Она имеет в виду Богдана с работы, который пару раз ко мне подкатывал, но ничего не было. Я отвергла его ухаживания.

Но Женя это сейчас специально. Она хочет сделать неприятно Андрею.

— Жень …

— Что еще за Богдан? — интересуется Андрей.

— Ее парень. Хотя я не удивлена... Геля очень ответственная. Она не потащит в дом к дочери кого попало, чтобы психику ребенка портить. Не такой она человек.

Вероника предпочитает пялиться сейчас в тарелку, Инна поджимает губы, а Андрей уставился на меня, как на последнюю тварь. До того у него убийственный, испепеляющий взгляд в мою сторону.

Он ведь не поверил мне. А лжи Жене он, конечно же, поверил.

Как знать, можно это все на пользу мне сыграет.

— Так, — поднимаюсь из-за стола. — Пожалуй, пришло время торта… Я пока там все приготовлю. Вы сидите, я все сама, — и отправляюсь из гостиной, чувствуя, как подкашиваются ноги.

В кухне я начинаю искать свечи для торта, которые не помню куда положила. У меня голова кругом из-за всего этого.

Вот только сегодня их перекладывала! Кажется…

Черт! Они же у меня в сумочке остались. Заодно зеркалку прихвачу. Хочу сфотографировать дочь с тортом.

Захожу к себе в комнату. Сумочка у меня на кровати. Наклоняюсь, чтобы достать из нее свечи.

Но кое-что почувствовав, резко выпрямляюсь и оборачиваюсь.

Не усидел.

— И что тебе тут опять надо? — бросаю ядовито. Хотя, хорошо, что он здесь. — Что, урод, хочешь забрать мою дочь? Отправиться с ней в путешествие, прихватив свою шлюху? — шиплю, подойдя к нему. — Забудь! — пальцем на него указываю. — Дочь никуда не полетит. Когда все уйдут, так сразу собирай свою девку, сыночка и вон отсюда!

— Крутишь роман на работе?

Я ему — одно, а он мне — другое!

Я о дочери говорю!

О важном!

С ним просто невозможно.

Он даже не подумал о том, что сейчас не лучшее время для разговора. Будто там никто не понял, куда он ушел. Ему будто плевать! Он приперся сюда, чтобы допрос мне устроить по поводу моей личной жизни.

— Не переводи тему! Дочь не полетит с вами. Я — мать, и я не разрешаю! Как ты вообще посмел такое устроить за моей спиной? Я же сказала, чтобы не было никаких фокусов. Дочь против меня настроить хочешь?! Переманить ее жить к вам?! Только через мой труп!

Его взгляд даже не меняется. Ему все пофигу!

Пялится в упор стальным взглядом.

— Не ори, — выдает глухим голосом.

— Не указывай мне, каким тоном говорить! Ты меня довел! Я слишком много терпела! Слишком! Но ты переходишь все границы… — отрицательно качаю головой. — Ты совсем спятил! Но я больше терпеть не намерена. Вздумаешь устроить мне войну, то я тоже тебе ее устрою! Так и знай, что я… — умолкаю, когда он резко дергается ко мне.

На одну секунду мне показалось, что он хочет что-то сделать, даже ударить меня, чего никогда не было. Руки на меня Андрей никогда не поднимал, хотя всякое бывало между нами. Идеальных отношений ведь не бывает.

Он поступает так, как больше не имеет право поступать: хватает меня руками за лицо, тянет на себя и впивается в мои губы с такой силой, что больно. Почти сразу заставляет меня раскрыть рот и проникает языком мне в рот, углубляя поцелуй.