Книга Решено: Ты Мой, страница 5 – Юлиана Нова

— Дочь? Так вот это то самое исчадие ада, которое никому не давало покоя своими выходками? С ума сойти! — заговорил мой Аполлон и в его бесконечно голубых глазах заискрились смешинки. Стоп. Смешинки? Он смеётся надо мной? А еще важнее — он меня знает? Я готова была провалиться под стол. Желательно навсегда.

— Да, Игорь, это Кристина. Кристина, знакомься, это Игорь. Наверняка ты помнишь его. Мы раньше часто собирались семьями, пока они не переехали. А это Константин Александрович — отец Игоря и мой давний друг, — пока отец представлял нас я всё больше сползала со стула прямиком под стол.

Память щёлкнула.

Те же глаза.

Отлично. Просто отлично. Встреча века.

— Кристина, какая ты стала красавица. Помню тебя ещё малышкой. Рад видеть, — Константин Александрович подошёл обнять меня.

— Ага, и я рада. Здрасьте! — поздоровалась я с ним и в очередной раз посмотрела в голубые глаза его сына, точно понимая, где я видела их раньше.

Всем привет! Прошу не забывать поставить звёздочки. мне будет очень приятно!))

Я помню тот день. Не скажу, что, как вчера, но достаточно отчётливо.

Мне шесть лет. И, как мне тогда казалось, мой мир рухнул без шансов на восстановление. Привычная жизнь пошла под откос и мой детский мозг отказывался воспринимать новую реальность.

Я редко плакала. Чаще дралась — чтобы вы понимали делала я это в любой непонятной ситуации. Это неправильно, не спорю. Но такая уж уродилась — боевая.

Папу и маму с завидной регулярностью вызывали в детский сад на беседы с родителями «потерпевших», а меня отправляли к психологу.

Вот и в тот день я не плакала. Сидела, сжав кулаки, и смотрела в одну точку.

Произошло то, что вообще не должно происходить с детьми. Особенно в таком нежном возрасте.

Ушла мама.

Собрала вещи — и была такова.

Я помню частые ссоры родителей, папа тогда вложил последние деньги, которых и без того было немного, в бизнес. Начинал не один — с другом, дядей Костей.

Видимо, для мамы это стало последней каплей.

Наверное, она в попыхах забыла попрощаться. Решила, что записки «Я так больше не могу. Береги себя, доченька», будет достаточно.

Этого было достаточно ровно для одного — перейти из звания «мама» в не менее почётное «кукушка».

Дядя Костя с тётей Мартой тоже пришли не просто так, а сообщить нам новость: они переезжают в другую страну. Точнее, сначала уезжает тётя Марта и их два сына — Игорь и младший Стас. Игорю на тот момент было четырнадцать, а Стасу восемь лет. Дядя Костя должен был помочь отцу уладить дела с открытием гостиницы, а затем уехать следом.

Со Стасом у нас были особые отношения. Мы безжалостно дрались, ругались и подставляли друг друга с завидным энтузиазмом. Он — полная противоположность старшему брату: худощавый, с шевелюрой огненно- рыжих волос и мерзким характером задиры.

А вот Игорь…

Красивый. Умный. Рассудительный. Он всегда меня защищал и угощал вкусняшками.

На внешность я тогда, конечно, особо не смотрела — возраст не тот. Но уже тогда решила, что влюбилась. А любовь, как известно шестилетней девочке, — навсегда. Мама папу просто не любила. Вообще никого не любила. Поэтому, у них навсегда не получилось. А у нас с Игорем получится.

Так что боль была двойной.

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю: иначе, наверное, и быть не могло.