Книга Дочери маяка Птичьего острова, страница 62 – Кристи Барлоу

— Ради меня? – удивленно переспросила Дилли.

Она устроилась поудобней, поджав под себя ноги, в обнимку с диванной подушкой, и приготовилась слушать Макса. Но прежде ей хотелось задать вопрос, не терпящий отлагательств.

— Лидия правда беременна? – дрожащим голосом спросила она.

Макс медленно кивнул.

— Полагаю, да, – тихо ответил он. – Но это не мой ребенок.

Он глубоко вздохнул.

— Хорошо, что я поймал ее на лжи, – не пришлось оставаться ради ребенка. Растить чужого я не буду никогда!

Последнее замечание ножом резануло Дилли по сердцу. Стоило Максу зайти в галерею, ее решимость держаться от мужчин подальше растаяла без следа. Для Макса она сделала исключение, а теперь из его уст звучала суровая правда. Она подумала рассказать ему о ребенке, но какой смысл, если Макс не собирается его растить. Несмотря на боль, причиненную его словами, она хотела дослушать до конца.

— Расскажешь мне свою историю? – попросила она.

Макс смотрел на море за окном и маяк.

— Что ж, начну с самого начала. В том сентябре я начал преподавать живопись в колледже. Я всегда об этом мечтал. Любил рисовать и познавать искусство – ходить на выставки и в музеи. Когда ты зашла в класс, моя жизнь круто изменилась.

Глаза Дилли удивленно расширились.

— Правда?

Тонкая улыбка тронула губы Макса.

— Ты с первой секунды привлекла мое внимание. Своей искренностью и заразительным смехом. Ты осветила мой путь, как никто прежде. Именно благодаря тебе я так любил свою работу. Никогда не встречал женщины красивее – я понял это сразу, но, по известным причинам, не мог в этом признаться. – Макс взглянул на Дилли. – Зато теперь могу.

Она сглотнула ком в горле.

— Я не подозревала о твоих чувствах.

Макс серьезно смотрел на нее.

— Я не мог выйти за рамки профессионального общения, но ты была для меня особенным человеком. В каждом твоем слове сквозили любовь к искусству и вдохновение. Это было заразительно. Я с нетерпением ждал урока, зная, что увижу тебя. Но я должен был держать дистанцию. Ради нас обоих.

— Мы все завидовали твоей жене, – с улыбкой призналась Дилли.

Макс поднял бровь.

— Лестно слышать, но завидовать было нечему. Я спасался от Лидии на работе – колледж был единственным местом, где я еще мог быть собой.

Дилли слушала с замиранием сердца.

— Почему? Что мешало тебе быть собой за пределами колледжа?

Лицо Макса омрачилось.

— Лидия. Она всегда считала меня неудачником, и, видимо, в глубине души я хотел доказать, что она ошибается. Знаешь, говорят, противоположности сходятся. Но мы были совершенно несовместимы. До того как устроиться в колледж, я был бедным художником. Однажды мне предложили выставить свои картины в местной гостинице – я безумно гордился. Там мы и познакомились – Лидия встречалась с потенциальным клиентом. Она меня заинтриговала. Я случайно услышал, как она говорит по телефону с подружкой – смеется надо мной, называя болваном, чьи художества никто и никогда в здравом уме не купит.

— Она так и сказала? – поразилась Дилли.

Макс кивнул.

— Да, но один известный человек купил мою самую дорогую картину, и Лидия сразу заинтересовалась. Она подошла, заявив, что желает познакомиться с художником, чьи картины покупают знаменитости. Я представился болваном. В качестве извинения она пригласила меня поужинать. Надо было бежать куда глаза глядят.