Книга Дочери маяка Птичьего острова, страница 39 – Кристи Барлоу

Едва она обулась, как в дверь громко постучали. Дилли поспешила вниз. Увидев сквозь большое окно витрины улыбающуюся Клемми, она открыла подруге дверь. В одной руке Клемми держала газету, в другой – пузатый бумажный сверток, обещающий вкусный завтрак.

— Я знала, что сегодня утром ты будешь занята, и принесла булочку с беконом и соус.

— Ты настоящий друг. Спасибо. – Дилли приняла сверток и заглянула внутрь.

— Готова к аукциону?

— Скорей бы уже, хотя я немного волнуюсь, – призналась Дилли. В ее голосе явственно слышались нетерпение и страх. Вытащив булочку с беконом, она с наслаждением откусила большой кусок. – Ммм, вкуснотища! Как раз то, что надо!

— Бабушка сейчас в кондитерской, так что я свободна, если тебе нужна поддержка. Хотя, наверное, тебя сопровождает отец.

Дилли покачала головой.

— Он уехал по делам.

— Тогда я с тобой! – с готовностью вызвалась Клемми.

Дилли замялась.

— Вообще-то, у меня уже есть спутник…

У Клемми от любопытства заблестели глаза.

— И кто же он, интересно?

— Макс.

— Кто такой Макс?

— Макс Харрингтон.

Брови Клемми удивленно взлетели.

— Ничего себе! Как это вышло?

— Мне нужно было независимое мнение о покупке маяка, и Макс помог разобраться с финансовыми расчетами. Он занимается строительством и работает с папой на лодочной станции.

Пораженная Клемми присела на край стола.

— С каких пор мистер Харрингтон занимается строительством? Он же преподает живопись.

— Больше не преподает. И нам необязательно называть его мистер Харрингтон. Он теперь Макс. Мы больше не его студентки, и он всего на несколько лет старше.

— А-а, понятно! – многозначительно протянула Клемми.

— Что тебе понятно? – Дилли всегда опасалась проницательности подруги.

— Ты запала на Макса Харрингтона.

— Глупости!

— Вовсе нет. Вон как глаза блестят. Между вами что-то есть.

— Ничего между нами нет.

— Но тебе хотелось бы.

Дилли улыбнулась.

— Не буду отрицать, в колледже он мне нравился.

— А кому не нравился?

— Кажется, мне он нравился сильнее, чем другим.

— Неужели у тебя был роман с учителем? – ужаснулась Клемми. – Ой, я очень надеюсь, что был. Правду говорят – в тихом омуте…

Дилли закатила глаза.

— Разумеется, нет. Макс никогда не перешел бы черту. Это было бы непрофессионально, к тому же он был женат.

— А ты пыталась?

— Нет, конечно! Зато он стал моим вдохновителем. – Она обвела рукой галерею. – Он первым поверил в меня и убедил, что я смогу заработать живописью.

— А сейчас… ты хотела бы, чтобы он перешел черту, правда? По лицу вижу.

— Слишком уж ты наблюдательна. – Дилли не хотелось признаваться, что после ухода Макса в тот вечер, когда они пили вино и ужинали, она долго лежала без сна, почти сожалея, что не предложила ему остаться.

— После истории с Джайлсом мне лучше держаться от мужчин подальше, – добавила она, уходя от темы.

Если беременность подтвердится и она носит ребенка Джайлса, ей никогда не суждено оказаться в объятиях Макса.

— Подальше от всех, кроме Макса, – уточнила Клемми. – Я так и знала!

— Между нами ничего нет, – рассердилась Дилли.

— Это пока.

Внезапно, о чем-то вспомнив, Клемми перестала улыбаться и положила на стол газету. Несмотря на солнечное утро, в галерее будто потемнело.

— Что это? – спросила Дилли.

— Я знаю, ты редко читаешь новости.