Книга Дочери маяка Птичьего острова, страница 34 – Кристи Барлоу

— На то он и маяк, – сказал Макс и подтолкнул Дилли локтем. – Ну что, готова?

— Да! – быстро ответила она.

Толкнув тяжелую дубовую дверь, они зашли в первую комнату.

— Боже мой, я даже не ожидала. Великолепный зал, идеально подходит для выставки.

— Самобытно, – добавил Макс. – Здорово!

Круглая комната диаметром восемнадцать футов была облицована кирпичом, что создавало отличную теплоизоляцию. Два окна впускали достаточно дневного света, а ниши в кирпичных стенах помещали в себе полки и шкафы. На некоторых из полок стояли книги, добавляя уюта. У одной из стен примостилась старомодная кухонная печь и маленький стол, окруженный стульями. Наверх вела винтовая лестница. Дымоход был хитро подведен к центральной колонне, идущей от подвала до верхних этажей. Колонна была полой, и, как Дилли прочла в брошюре, в ней находились гири, приводящие в движение часовой механизм – сердце маяка. Сочетание духа старины и современного комфорта восхитило их обоих.

— Под нами еще один этаж, – восторженно заметила Дилли.

Макс сверился с брошюрой.

— Здесь говорится, что изначально там располагалась угольная печь, а теперь – цистерна с водой.

— Что скажешь? – спросила Дилли, оглядывая зал.

Подумав некоторое время, Макс ответил:

— Насколько вижу, света достаточно, ниши идеально подходят для картин, есть электричество и печь, чтобы обогревать помещение зимой, стены в хорошем состоянии.

Дилли, радостно пискнув, схватила его под локоть.

— Пока все прекрасно. Давай осмотрим следующий этаж, – улыбнулся Макс.

Он жестом пропустил Дилли вперед, и они стали подниматься по винтовой лестнице.

Пролеты были тесными, а ступени крутыми, что лишь добавляло очарования. По мере подъема стены сужались, делая помещение более уютным и домашним. Макс восхищенно рассматривал отполированные до блеска деревянные ступени.

— Удивительно, как хорошо все сохранилось! – В замкнутом пространстве голос его прозвучал глухо.

Дилли кивнула, погладив рукой перила.

— Уже представляю свою галерею. История придает этим стенам особый колорит. Макс, только взгляни! – вдруг воскликнула Дилли, увидев фотографию, и эхо неожиданно повторило ее возглас.

Лестничные пролеты были украшены фотографиями всех смотрителей, когда-либо служивших на маяке Птичьего острова, включая Мака Синтона – дедушку Дилли.

— Невероятно, – пробормотала она.

— Он здесь совсем молодой, – заметил Макс, глядя поверх ее плеча.

— Да, молодой, – дрожащим от волнения голосом согласилась Дилли. – И красивый. Не могу поверить, что в этом возрасте он уже заведовал маяком. Он тут моложе меня. Невольно задумываешься, как сложилась бы его жизнь, не оборвись она столь трагически. Бабушка всегда утешалась тем, что он очень любил свою работу. Это было у него в крови – добровольно рисковать жизнью. Он погиб, занимаясь любимым делом.

Осознав, что за ними на ступенях скопились люди, Дилли быстро миновала остальные фотографии, все еще думая о дедушке.

— Если удастся выкупить фотографии, я устрою выставку, посвященную всем хранителям маяка!

Дилли преисполнилась радостной решимости. Не дожидаясь конца просмотра, она мысленно выиграла торги и уже перевозила вещи.

Старинные ступени атмосферно поскрипывали под ногами. Стены были украшены свидетельствами прошлого: картами, мореходными таблицами, старинными инструментами, которыми пользовались хранители на протяжении многих лет, а в воздухе витал слабый и вечный как мир запах моря и древесины. На втором этаже располагалась еще одна круглая комната, слегка уступающая в размерах, но не менее живописная. Стены были окрашены в мягкий зеленовато-синий цвет, а из широкого окна открывался еще более захватывающий вид на океан. Солнце заливало комнату золотистым сиянием, делая ее одновременно просторной и уютной.